– Касс… – весь воздух покинул ее легкие, а глаза расширились от ужаса. – Что? Нет! Кассиан! – вырвавшись из рук мужчины, она кинулась ко мне, но не решилась обнять, ошеломленно смотря на острие клинка. – Как… как это вышло?! Врача! Лекаря! – не дав мне произнести ни слово, закричала громко Даника.
– Прекрати пугать родителей, – шикнул на любимую, здоровой рукой прижимая ее к себе. – Я цел. Подумаешь, царапина.
– Царапина? Ты весь в крови! Кассиан… Я… этот меч…
– Я не собираюсь умирать, – заглянув Данике в глаза, быстро чмокнул ее в губы.
– Он… лекарь Айбер здесь… Он в соседней комнате. Давай… осторожно!
Я видел, как Даника мечется. Она не хотела оставлять родителей, но и меня не решалась бросить.
Намереваясь сказать, что справлюсь сам, как и всегда, открыл рот, но матушка девушки меня опередила.
– Иди, милая. Ты нужна мужу. Мы уже знаем дом, разберемся сами.
– А я помогу, – подошла к нам Гвен, которую до недавнего времени я не замечал. – Лорд Рахман, вам точно не нужно показаться врачевателю?
– Точно, дитя.
Как всегда, не обошлось без ворчания. Лекарь Айбер каждый раз ругался, зашивая мои раны, уверяя, что я слишком беспечный. Может, в его словах и была истина, но я ни о чем никогда не жалел. Не пойди на этот шаг, то сейчас бы успокаивал не встревоженную жену, а девушку, потерявшую родителя. Эта рана определенно стоила двух жизней.
– Ну чего ты волнуешься так? – улыбнулся я, ущипнув бледную Данику за щеку.
– Лорд, прекратите дергаться! – буркнул лекарь. – С детства совсем не изменились! Я, между прочим, не штаны вам штопаю!
– Айбер, вы и не такое зашивали, – хмыкнул я через плечо, чувствуя, как иголка прокалывает кожу.
В момент, когда врачеватель доставал из моего тела окровавленный меч, я пожалел, что не выпроводил Данику из комнаты, так как девушка за малым не упала в обморок. Теперь же сидела, с потерявшими цвет губами и красными заплаканными глазами, не сводя взгляда с места, откуда ранее торчало острие меча.
– Может, подождешь с семьей? – настороженно спросил жену, получая в ответ отрицательный взмах головы.
– Ты тоже моя семья! Я тебя не оставлю! – упрямо буркнула она."
"– Смотри, если будет невыносимо, лучше иди.