В общем-то, вы и сами видели мою растерянность, – продолжал свою игру отец.
– Я и сам до сих пор пребываю в замешательстве, – украдкой взглянул оскорбленный лорд на меня."
"– Могу вас понять. Мне потребовалось несколько дней, чтобы выяснить причины, да и то, не могу сказать, что знаю о них наверняка. Даника, – обернулся ко мне родитель, – может, все-таки ты объяснишь лорду Вильде, по какой причине обиделась на него? Решается ваша судьба.
– Обиделась? – вскинул светлые брови мужчина.
– До меня дошли нелицеприятные слухи, – отвела я взгляд, как будто было неловко смотреть ему в глаза. На деле я просто боялась, что маска смирения расколется под натиском собственной ненависти. – Дамы, посетившие мой день рождения, донесли, что при дворе короля вы вели себя уж слишком раскрепощенно… Не хочу больше затрагивать эту тему, – надула я губы. – Мне неприятно даже вспоминать! Но… Я поняла, что глупые обиды не стоят того, чтобы отказаться от своего счастливого будущего.
– В самом деле? – Андрес не повелся. Мы оба знали, что он сказал мне в кабинете отца. И сейчас моя попытка отступить назад выглядела как белый флаг.
Я сдавалась, чтобы защитить семью и, судя по растекшейся в улыбке физиономии лорда Вильде, ему этого хватило.
– Если вам неприятно, тогда не будем ворошить прошлое. Но впредь, я попросил бы вас рассказывать мне о тех переживаниях, что терзают вашу душу.
– Непременно, – сладко улыбнулась в ответ, хлопнув ресницами.
– Значит, как я понимаю, помолвка состоится? – тут же встрепенулся лорд Вильде. В его голубых глазах заплясали взволнованные огоньки.
– Думаю, будет уместно объявить о вашем решении на балу, чтобы развеять ненужные сплетни. Заодно, возможно, его величество соблаговолит благословить этот брак! – и кто бы мог подумать, что из отца выйдет такой потрясающий интриган.
Не знай я, что это просто игра, скорее всего, поверила бы в его слова.
– Итак, раз уж все разрешилось, – продолжал родитель, – думаю, нам пора откланяться.
“Что? Этого не было в нашем плане! Мы ведь должны добраться до кабинета, до писем!” – мне с трудом удалось удержать невозмутимое лицо, хотя в душе я кричала, не понимая, что он делает.