— Тогда они нам не нужны. Но и убивать их тоже нет необходимости.
Перуанец опустил пистолет, взглянул на своего приятеля Сатипо, потом снова повернулся к Инди.
— Интересно, сеньор Джонс, а кто потащит тюки? Не думаете же, вы, что это будем мы с Сатипо? Такого в нашем договоре не было.
Инди заглянул ему в глаза, в глубине которых был только холод. Он даже представить себе не мог, чтобы Барранко когда-нибудь улыбался. Казалось, солнечный свет никогда не проникал в душу этого человека. Инди встречал такие глаза только у акул.
— Мы бросим тюки здесь. Как только добудем то, за чем мы сюда пришли, вернемся назад, к самолету, может быть, успеем сделать это до захода солнца. Запасы нам больше не понадобятся.
Барранко все еще не выпускал пистолета из рук.
Любит поиграть оружием, подумал Инди. Три мертвых индейца для него просто пустяки.
— Уберите пистолет совсем. Я терпеть не могу оружия, особенно если не я держу палец на спусковом крючке.
Барранко пожал плечами и переглянулся с Сатипо. Видно было, что они поняли друг друга.
— Засунь-ка его за пояс, — посоветовал Инди и мельком взглянул на двух оставшихся индейцев, которых теперь стерег Сатипо. Они как будто находились в состоянии транса и больше напоминали зомби, чем живых людей.
Инди снова повернулся в сторону храма. Туман сгустился, во всем ощущалась тайная угроза. Джунгли не хотели раскрывать свои секреты пришельцам.
Сатипо наклонился и вытащил что-то из коры дерева, потом поднес на раскрытой ладони прямо к лицу археолога.
— Индейцы — ховитос, — пояснил Сатипо. — Яд совсем свежий, не старше трех дней, сеньор Джонс. Я думаю, они за нами следят.
— Если бы они знали, что мы здесь, нас давно бы не было в живых, — спокойно ответил Джонс.
Он взял дротик, чтобы рассмотреть как следует: вещь примитивная, но действенная. Инди припомнил все, что знал о ховитос, их легендарную свирепость и преданность Храму, уходящую корнями в далекое прошлое. Древний ужас заставлял их держаться на расстоянии от него, но ховитос без колебания убивали каждого, кто пытался проникнуть в святилище.
— Вперед, — сказал Инди. — Надо довести дело до конца."
"И опять они кромсали, рубили резали, пробивая себе дорогу через спутанные лианы, растущие и снизу и сверху. На минуту Инди остановился, бросив нож. С него лил пот. Краем глаза он увидел, как один из индейцев срубил и отбросил в сторону толстую ветку.
Отчаянный вопль заставил его опять схватить нож.