Информация была бесценной и мне не терпелось проверить её на практике. Кроме этого, Алэйн успела ещё немного поработать над моей самооценкой.
От легендарной альеззы веяло такой завидной уверенностью, что я невольно зарядилась её настроем, и когда она вручила три новых платья, даже не стала отказываться.
Одно из них было серебряным, словно сотканным из лунного света и туманов, я никогда не видела подобной красоты. Даже подумать не могла, что мне пойдёт такой цвет! Правда, у меня к нему не было украшений, и что-то мне подсказывало — манёвр Валентина часть их коварного плана.
Мои неугомонные родственнички всерьез решили выудить меня из скорлупы, в которую я забилась.
— Кровинушка, бери аквамарины и не сомневайся! — вкрадчивый голос духа подтвердил подозрения. — И во-о-о-он то колечко с гравировкой в виде парящих драконов, третье слева, второй ряд сверху. И ещё браслет…
— Валентин, ещё раз спрашиваю, зачем тебе ярмарочные украшения? — вздохнула, примеряя серьги и мысленно признавая поражение.
Несмотря на то, что мастер был неизвестным, огранка камней не уступала работе лучших ювелиров империи. Он сумел вдохнуть в аквамарины жизнь и наполнить их солнечным светом. Казалось, они сияют изнутри…
— У меня редкая чуйка, — неожиданно признался вампир, — я всегда безошибочно определяю, какой ювелир, портной или художник через годы станет легендой и его ранние работы коллекционеры будут скупать по шальным деньгам.
— Это шутка? — опешила.
— Нет, со мной даже Догран в своё время советовался, — гордо объявил дух, — бери всё, что дедушка сказал.
Спорить было бесполезно, тем более, мне полагалось развлекаться и скупать всё подряд. За порядком на ярмарке следила городская стража, а не драконья гвардия. Рамона с Мишель пригласили на правах гостей, как и меня с Сэваном. Тэвельская продолжала мастерски раздувать отшумевшие бальные сплетни и поддерживать слухи, что легендарный некромант всерьёз заинтересовался адъютантом генерала.
Сейчас Догра кружил у соседнего ларька с травами, Рамон с Мишель курсировали возле рядов с книгами, попутно ломая комедию и “замыливая” взгляд Сореля. Инкуб засел в кафе на втором ярусе, попивая чай с круассаном. Со стороны он выглядел безмятежным, но мне напоминал коршуна, следящего со скалы за своими жертвами.