— То есть, ты не можешь сказать наверняка, твои это кольца или нет? — в глазах дракона вспыхнул неподдельный интерес.
— Если украшения подменили, я бы не заметила, — честно призналась, — их совсем не помню. Зато амулет, — я указала на простенький, но по-своему очаровательный медальон с гравировкой в виде ивовых веточек, — раньше он принадлежал моей матери. Его нашли рядом со мной, цепочка и нижние листики обуглены из-за пожара… — запнулась и мотнула головой, пытаясь прогнать нахлынувшую горечь…
Родителей почти не помнила, только гулкий голос отца, тепло его рук и нежную улыбку матери.
Не позволю!
— Амира, — мои дрожащие пальцы неожиданно оказались в плену чужих ладоней. Погрузившись в воспоминания, я не заметила, как дракон наклонился ближе… — прости, я не хотел напоминать…
— Всё в порядке! — щёки вспыхнули сигнальными огнями.
Отстранившись, я подскочила с кресла и принялась вышагивать по комнате.
Рамон Ринальди
Разговор свернул не туда…
Изначально не собирался бередить старые раны, лишь понять, за чем именно охотится Сорель. Но воспоминания об амулете слишком тесно переплетались с образом Летиции, матери мышонка, и как всё разузнать, не травмируя её, я не представлял.
— Амира, послушай…
— Я в порядке! В порядке… — повторила словно в трансе.
— Дипломат из тебя так себе, — Дари мысленно заворчал, — напугал нашу красавицу…
— Я сейчас вытряхну тебя из тени, покажешь класс, — пообещал дракону. Подействовало мгновенно. Вторая ипостась шустро слиняла в ментальный туман. — Ты сказала, что амулет нашли рядом, — осторожно напомнил, едва мышонок немного успокоился, — при этом он пострадал при пожаре…
— Так мне сказала воспитательница из приюта, — Амира задумчиво поморщила носик, — я не помню случившегося.
Хотелось подойти ближе и бережно обнять её, защищая от всего мира и тоскливых воспоминаний, но останавливал настороженный, колючий взгляд. Она ещё не почувствовала притяжения пары, и такая поспешность могла навредить.
— Воспитательница сказала, что меня нашли спящей в детской.