Меня подхватывают крепкие руки и прижимают к прохладному телу, уютно пахнущему кофе и какими-то пряностями, напоминающими о тихих вечерах дома с моими сёстрами. Как там было хорошо… Встреча с Алистаром разрушила всё…
– Инга, открой рот, – аккуратно придерживая мою голову, рычит Тенгер. – Пей. И сопротивляйся. Ты можешь! Можешь! Я рядом, иди ко мне.
Вливаемая в меня жидкость обжигает холодом, как будто меня замораживает изнутри. Я судорожно втягиваю воздух, впиваюсь пальцами в плечи Ала и распахиваю глаза.
Сердце бьётся, словно я пробежала стометровку быстрее оборотней, а теперь пытаюсь прийти в себя.
– Ал… – хрипло выдавливаю я слова. – Что это было?
– Это Фредерик, – цедит сквозь зубы Тенгер и, укрыв меня пледом, прижимает к себе. – Он через метку воздействует на тебя, и я не знаю, как это остановить. Но обязательно выясню.
– Я ведь чуть не… утонула, да? – на меня обрушивается осознание того, что было в озере.
Он не отвечает, но это молчание оказывается красноречивее, чем все слова. Гаргулья задница! Если бы Тенгер не появился вовремя, то…
– Нам нужно найти одно место, – говорит Ал.
Честность подкупает и внушает даже больше уверенности, что всё получится, чем если бы он соврал.
С помощью Ала одеваюсь, завтракаю, залезаю на спину его дракона, и одним мощным толчком мы взмываем в небо.
Полёт отнимает несколько часов. Я не знаю, в какую сторону мы летим, Ал держится облаков там, где это возможно, или поднимается повыше. Видимо, чтобы нас не заметили.
"Наконец, снижение. Да какое! Ал практически пикирует в гущу тёмного хвойного леса, успевая выровняться в последний миг и здорово меня перепугав.
Мы пролетаем ещё немного, едва не цепляя крыльями верхушки, пока Ал не находит достаточно большую поляну для снижения.
– Цела? – беззаботно спрашивает он, едва я спрыгиваю на подмёрзший до хруста мох.
– Нет! – меня трясёт, пальцы плохо слушаются.
– Я не пытаюсь, – усмехается он и нахлобучивает мне на голову капюшон. – Я бы не позволил тебе упасть. Мы с тобой связаны. Не будет тебя, не станет и меня.
– У меня чуть сердце не остановилось! Умерли в один день. Романтика, – ворчу я и осматриваюсь.