Но, например, год назад мы помогли Берте выйти замуж за того, кого выбрала она, а не ее семья. Немалый шаг вперед. Таких девушек становилось все больше, и за глаза меня прозвали «хранительницей влюбленных».
— Я рад, что ты нашла дело себе по душе, — сказал Анрэй.
— Ничего, — произнесла я. — Потерпят. Перемены всегда даются нелегко.
Разговор прервало очередное заявление Арона. На этот раз он требовал уступить ему право кататься на санях первым все под тем же предлогом: «Я – будущий сюзерен».
— Ну, вот опять, — взмахнула я руками.
— Ему всего четыре года, — рассмеялся Анрэй. — Позволь ему шалости.
— Хочешь, чтобы он вырос таким же настойчивым как ты?
— Благодаря моей настойчивости мы вместе, — заметил муж.
— И я люблю тебя за это, но речь о нашем сыне.
Анрэй обнял меня и притянул к себе. Мое слабое возражение – не при детях – заглушил поцелуй. Сколько лет прошло, а до сих пор стоило мужу коснуться меня, как я вспыхивала.
Прервав поцелуй, Анрэй спросил:
— Ты счастлива? Сдержал я свою свадебную клятву?
— О да, вполне. А я свою?
— Более чем."