Давно следовало привыкнуть, что он то улетает куда-то по своим голубиным делам, то прилетает по своему усмотрению. Пусть вертится, где хочет. Главное, чтобы не попадал в неприятности и не совался за территорию института. Я же пообещал Звездочету. Вот и Валерчику там делать нечего.
Так мы и прогуляли с Машей по парку, пока не настало время инструктажа для участников Универсиады.
Мероприятие проходило в большой аудитории с амфитеатром, где иногда устраивали смежные лекции с другими группами.
Мы пришли за десять минут до начала, но нас встретил зал, где яблоку было негде упасть.
За столами сидело пять команд от других институтов, плюс представители церкви. Интересные ребята. Причем все до единого.
У большинства морда кирпичом, как будто они приехали на войну.
Побольше позитива, ребята!
Мы же с Машей улыбались во все тридцать два зуба, и никак не вписывались в эту гнетуще-официозную атмосферу. Тут каждый мнил себя достойным занять первое место и вообще самым сильным. Ну раз прошел отбор, значит, не просто так.
Таких умников я встречал пачками за свою жизнь. Обычно считают себя главными героями своих «уникальных» историй. И ловкости им не занимать, и силы, и ума. В общем жалкое зрелище.
— Маша, я тут! Иди сюда! — у окна сидел Фанеров и махал нам. Точнее Маше. — Я специально нагрел тебе место!
У Маши мигом поползли глаза на лоб. Я же заметил своих ребят, вокруг которых свободного места завались. Проигнорировав потуги Фанерова, мы пошли присаживаться в круг нормальных людей.
— Прости, Женя, я сяду там, — сказала Фанерову Кутузова, и нас окружила приятная компания.
Стоило мне упасть на лавку, а Дима тут как тут.
— Вы где были⁈ Мы тут уже двадцать минут сидим локти кусаем! — зашипел он. — Я же писал тебе!
И вправду. Пропущено несколько сообщений. И Лора не предупредила, посчитав сообщения со смайликами не особо важными.
— Прости, загулялись, — ответила вместо меня Маша и мило улыбнулась. Дима сразу утих.
— Чего волноваться? Еще не пришли святоши и несколько студентов из других институтов, — сказал Антон.
— А ты чего тут забыл? — поинтересовался я, не ожидая увидеть здесь Есенина-младшего. — Здесь же только участники турнира?
— Ну и что? Жалко что ли? — нахмурился Антон. — Захотел и пришел.
Пока он вредничал, на него продолжали оглядываться участницы. И не без огонька в глазах. Даже красавицы из других институтов уже прочухали, кто тут Есенин, и украдкой показывали на него пальцем.