Престарелой ее точно не назвать, а вот привлекательной вполне. Женщина в самом соку. Однако, чем больше я в нее вглядывался, тем меньше она мне нравилась. Что-то отталкивало в ее внешности, и я не мог взять в толк, что именно.
Возможно тот факт, что у нее не было бровей и ресниц.
— Прошу прощения, — отозвался я. — Не знаю как вас по имени отчеству, но я говорю от чистого сердца. Даже Алефтин Генрихович считает это правило полной бредятиной!
И тут все преподаватели повернулись к Звездочету, как будто не он пять минут назад говорил то же самое.
— И что же вам не нравится? — поставив локти на стол, женщина в белом подперла голову и заинтересованно поглядела на меня.
— Вроде как мы делаем общее дело и пытаемся защитить родину от монстров, — сказал я, кажется, очевидную вещь. — А вы подобными бред… кхм, необдуманными идеями убиваете потенциальных истребителей. Разве это не бред?
— Следи за языком! — крикнул полноватый низкий мужчина.
— Ответьте на вопрос! — потребовали студенты, и снова начались крики.
— Тихо! — закричал зализанный член коллегии, а потом вновь по аудитории из конца в конец прошлась волна силы.
— Главная цель Универсиады — выявить лучшего юного мага в Империи, — сказала женщина в белом. — И самый лучший способ заставить вас сражаться на полную — это страх смерти. Если перед вами будет смертельно опасный противник, то и драться вы будете так, как в реальном бою. Не за этим ли вы здесь, уважаемые студенты? Стать сильнее и защитить страну, как сказал этот бойкий молодой человек?
— К тому же, решение было принято на общем голосовании, — вставил свои пять копеек глава церкви.
— Мы голосовали «против», — буркнул Звездочет. Ермакова согласно кивнула и положила ладонь ему на плечо.
— А большинство было «за», — не моргнул и глазом церковник, складывая руки на столе. — Таково общее решение комиссии, и оно имеет силу. И не обсуждается, понятно?
— Еще че… — почти слетело с моего языка, но тут я снова столкнулся взглядом со Звездочетом, который судорожно водил пальцем по горлу и беззвучно шипел на меня.
Я упал не свое место.
Ну, что ж. Придется играть по этим дурацким правилам.
— Еще вопросы? — обвел зал глазами Горький. Ему ответили довольно вяленько. — Ну что ж! Раз вопросов больше нет, не смею задерживать, дорогие студенты. Вас ждет еще церемония открытия Универсиады. Милости просим на стадион!
Он кивнул на окна, откуда уже слышалась музыка.