Измена. Предательство (не) прощается

— Слушаю…

Я смотрю на белое вино, но делаю глоток сока из стакана и невольно думаю о том, что надо было все-таки брать такси. Хотя, судя по внезапным приступам тошноты, мне бы не мешало сходить к гастроэнтерологу. Потому что, мне это совсем не нравится. Боюсь, как бы на нервной почве язву какую-нибудь не заработать. Помню, как Андрей мучился, с приступами гастрита... Больно было смотреть.

Мои мысли прерывает официант, который приносит тарелку с устрицами и лаймом и черной икрой.

— Я сейчас не готов это обсуждать.

Давайте в рабочее время, — говорит в трубку Сергей. — Я видел тенденцию роста, — Сережа кивает мне показывая на тарелку, мол, кушай.

Беру раковину, и чтобы не показаться невоспитанной и неблагодарной, кладу её себе на тарелку.

— Брось всю информацию на электронную почту. Я посмотрю и отпишусь, — Сергей завершает разговор Андрей и откладывает телефон в сторону.

— Работа? — улыбаюсь ему.

— Которая никогда не заканчивается, — качает головой.

Дальше мы болтаем о разных мелочах.

Сергей рассказывает о своих недавних поездках за границу. Спрашивает мне о том, как давно я была на море, а я смотрю на него и думаю о своем бывшем муже. Ну что со мной не так? Почему этот обаятельный, умный, симпатичный мужчина не вызывает ровным счетом ничего? Мне даже флиртовать с ним не хочется. Зато я думаю о том, как вернусь домой и буду перед Андрее играть спектакль на тему «самая счастливая женщина в мире».

Больная. На всю голову прибитая. Мысленно ругаю себя самыми последними словами за то, что никак не могу выбросить из головы бывшего.

Беру в руки хрупкую раковину с устрицей, стараясь не выдать внезапную волну тошноты. Мое лицо сохраняет вежливую улыбку, но под этим скрывается явное усилие — от одной только мысли о том, что предстоит проглотить это, желудок скручивается ещё сильнее. Бросаю быстрый взгляд на Сергея, который, не замечая моего дискомфорта, довольно поглядывает на блюдо, явно наслаждаясь моментом.

Отвожу взгляд, делаю глубокий вдох и, в попытке не показаться невежливой, подношу устрицу к губам.

Скользкое и холодное содержимое раковины касается моего языка, и я борюсь с инстинктивным желанием отодвинуть тарелку. С трудом проглатываю её, пытаясь скрыть гримасу. В этот момент мой взгляд, случайно скользит к двери, натыкается на знакомую фигуру — Андрей. Он остановился на пороге и осматривается, словно кого-то ищет. Моё сердце пропускает удар.