Но а пока я наслаждаюсь своей беззаботностью и непосредственностью.
Хоть и меня не сравнить с той, кем я была до замужества, до первой брачной ночи.
Мирон открыл мне целый мир.
Мой, любимый, пылкий, идеальный мужчина…
— Брось всё, — соблазняет он, — останься со мной.
Вместо ответа я целую его в немного колючую щёку и с трудом, но всё-таки ухожу.
— Люблю тебя со всеми причудами! — слышу «нашу» фразу и после этого улыбаюсь всю дорогу.
Как же я счастлива — это не передать никакими словами!
День проходит отлично, я варю кофе для людей, желаю им хорошего настроения, веду социальные сети кофейни, прибираюсь и переписываюсь с Мироном.
Алевтина как-то сказала, что я не должна привыкать к такому. Мол, так воздушно будет только первые месяцы, а дальше сложнее.
Я это понимаю, но что теперь не радоваться что ли? Его голосовым, нашим разговорам, воспоминаниям, ожиданию скорой встречи…
Улыбка исчезает с лица только вечером, когда я закрываюсь. В стекло кто-то стучит. Оборачиваюсь — за ним моя сменщица Катя.
— Стеша, пустишь?
Обычно она жизнерадостная, но сейчас вид такой, будто что-то случилось.
Конечно, я впускаю её. Кофемашину уже вымыла и выключила, поэтому предлагаю чай.
— В общем, — начинает Катя, опускаясь на стул, — я даже не знаю, как тебе сказать…
— Не пугай меня, — устраиваюсь напротив.
За окном сереет небо. Над большими белыми бумажными стаканчиками с ароматным чаем поднимается пар.
— Я знаю, это не моё дело. Я целый день об этом думала. Ну с обеда точнее. И решила, что не могу молчать. Дело касается Мирона твоего.
Я облегчённо выдыхаю, уверенная, что ничего плохого не может быть.
— Рассказывай как есть.
— В общем, мимо проходила. Ресторана. Гляжу — а он там сидит, столик у окна. Весь такой роскошный и с женщиной какой-то. За руку держал и вообще… — Катя поджимает губы, опускает глаза и несколько мгновений молчит.
Что ещё за женщина?
Не помню, чтобы он говорил мне о какой-то встрече.
Сменщица достаёт телефон и протягивает мне.
На экране фото.
Фото моего мужа и девушки с длинными чёрными волосами.
Я несколько мгновений недоумевающе смотрю на это.
А затем отвечаю:
— Что ж ты так пугаешь? Это Ирина, его сестра.
Катя округляет глаза.
— Но… они целовались! В губы целовались!
На этом мне становится дурно. Наверное, из-за кофе.