— Ты хотя бы понимаешь что ты натворил? Ты хоть осознаешь, что ты только что сделал с нами? С детьми? Ты хоть…
Горло сковало. Будто бы поперек застряло что-то крупное, как яблоко, и я задохнулась, пытаясь договорить, но в этот момент Рустам отшатнулся от меня и пройдя к окну хлопнул створкой форточки.
— Это ты все сделала, — заметил он, рыкнув. — Это ты в пустую уже двадцать минут пытаешься выдавить из меня признание в какой-то мифической измене, которой никогда и не было. Это тебе приспичило куда-то мотаться накануне родов! Так что не перекладывай на меня ответственность за нашу прожитую жизнь.
— Ты сейчас еще и меня обвиняешь? — шепотом, который поднял волны мурашек, прошептала я. — Это же ты…
— Что я, Еся? Что я? — взмахнул руками Рус. — Ты меня на бабе поймала? Или может к тебе гарем любовниц завалился? Или может под дверью кулек с внебрачным ребенком оставили? Нет? Ты сходи проверь, а то я уже не уверен!
Он издевался и старался заставить меня чувствовать себя виноватой и во всем не правой.
Чудовище лютое.
Предатель.
Я оттолкнулась ладонями от столешницы и сделала шаг в сторону.
— Куда ты собралась? — вспылил Рус. — Что уже не так удачно на мне костюмчик изменника выглядит? Уже не так все в твоей голове.
Я зажмурила глаза до разноцветных кругов под веками и тяжело задышала.
— Я остаюсь при своем мнении… — произнесла я все же выруливая ситуацию в ту сторону, что я могла просто его подозревать. Так соответственно я не начинала активного противостояния. И значит я утром когда приду в себя, смогу сделать вид, что реально гормоны, чтобы Рус не вывернул все наизнанку и не отправил нас с Тимом к своим родственникам на пару недель, как раз до родов или не посадил здесь под охраной.
— За то, что я просто отказываюсь тебя брать с собой на новоселье? — зарычал Рус.
Я покачала головой, опуская взгляд в пол.
Адвоката надо хорошего. Желательно женщину, феминистку, чтобы не было пристрастности.
Где взять?
Не знаю.
Но узнаю, поищу.
Перед глазами мелькали воспоминания.
Рус тогда вытащил меня из автобуса и прижал к себе.