Не хотелось говорить, не хотелось что-то обсуждать, но тяжёлый шаг приблизился, и дверь опять распахнулась.
— Есения, где Тимур? — произнёс холодно Рустам, и в этот момент я поняла, что что-то не то происходит.
Я откинула одеяло и приподнялась на локте.
— В каком смысле, где Тимур? Он у себя, либо в мансарде.
Я повернула голову в сторону мужа и увидела, как у него на шее бешено бились венки, такое чувство, как будто бы ещё секунда и Руса разорвёт на мелкие частицы.
Муж вздохнул, прикусил губу, провёл пальцами по щетине и качнул головой.
— Его нет в спальне.
Когтистая лапа предчувствия дотронулась до меня, я ощутила, как у меня ладони вспотели, а по спине вдоль позвоночника встали табуном мурашки.
Я только сглотнула.
— Нет, Тимур же не мог так поступить. Он же не мог просто взять и сбежать. Мы с ним поговорили, он ещё раз попытался отпроситься поехать на ночёвку, но я ему сказала, что пусть лучше ребята приедут, вы посидите у нас, нежели чем ты поедешь к ним.
Рус тяжело дышал, и от этого его дыхания вся комната раскалялась.
— Его нет в спальне, его нет на этаже.
— Я предлагала ему посидеть с друзьями в мансарде, никто не открывал ворота Рус. Он дома.
Я откинула одеяло и, придерживая живот, встала с постели, дёрнула с изголовья тонкий халат и натянула на себя.
— Есения я крикнул по коридору Тимур, где ты? И он не отозвался…
— Рус, это глупости, которые ты говоришь, — начала паниковать я, сердце застучало быстро-быстро, а в подсознании вставали картинки о том, как стадо неуравновешенных подростков собиралось и устраивало просто разносящие все вокруг вечеринки.
Я прошла мимо мужа и засеменила в сторону комнаты сына, толкнула дверь.
— Ну это второй этаж, Рус. Он должен быть либо в мансарде, либо на первом этаже где-то сидит, — произнесла я хрипло, осматривая спальню Тимура и подмечая глазом все тот же стабильный, лёгкий хаос.
Мне Рус ничего не ответил.
Я быстро набила сообщение матери Дмитрия о том, что неизвестно ли ей, приехал ли к ним Тимур, но сообщение так и не было прочитано.
— Есения, куда он мог деться?
— У меня есть только одно подозрение, Рус, он поехал туда, куда мы его не пустили.