Уже готовая наступить на стыд, обнаженной выйти, все же увидела вещи. Не свои, правда, а его. Кафтан и рубашку он оставил здесь. Что же, это лучше, чем ничего. Осторожно подняв черную рубашку, я рассмотрела ее и спешно накинула на себя, продев руки в рукава. Рубашка оказалась длиной, скрывала мои колени. Стыдно, конечно. Но лучше так, чем голым задом сверкать.
Приоткрыв дверь, вошла в его спальню. Мужчина сидел у камина ко мне спиной и разжигал дрова. В комнате действительно было немного прохладно. Обернувшись, он замер, уставившись на меня, от чего мне стало еще более неуютно.
— Там не было другой одежды, простите, – пролепетала я в оправданье.
— Да, я забыл принести тебе сорочку, но так даже лучше, – заворожено пробормотал он и поднялся с пола одним плавным движением. Камин разгорался, но пока дерево лизал один маленький огонек.
Покрутившись, обнаружила, что кроме шкафа и кровати в комнате больше не было мебели. Неужели придется сидеть с ним на кровати. Словно почувствовав мою неуверенность, вард Итан сам подвел меня к пастели и усадил на нее с ногами.
— Я хочу знать твое имя, - требовательно спросил он
— Я уже говорила,- неуверенно промямлила я, пытаясь немного от него отодвинуться.
— Ты солгала малышка, чем очень меня расстроила, - мужская рука обвила мою талию, пригвоздив к месту и не давая увеличить расстояние между нашими телами.
— Нет, я не лгала, - видя, как сурово поджимаются его губы, поспешила продолжить, - Ниори назвала меня Селестина. Мое имя, данное мне в день совершеннолетия, слишком длинное и не характерно для северян
— И все же я хочу его услышать – потребовал Итан
— Ниорайклин – прошептала я
— Действительно,- хмыкнул он – трудно запоминающееся
Повернув голову чуть в бок, я смотрела на камин, было очень не комфортно находиться в одной пастели с мужчиной в одних штанах.
— Сколько тебе лет? – продолжил он расспросы
— Не знаю, - этот вопрос мучил и меня, но я действительно не знала.
— Как же так получилось, что не знаешь,- сильная мозолистая рука опустилась на мое бедро и чуть сдала его.
— «Печать забвения», – просто ответила я.- Еще ребенком я подверглась этому ритуалу. Сначала поставили «печать безмолвия», а через год «печать забвения». То, что я помню, больше походит на сны, чем на реальность.