Его сын меня до ближайшего постоялого двора на своей лошади вез, все обнюхивал,- улыбнулась я, вспоминая,- а потом меня накормили. Это был первый на моей памяти суп, такой вкусный, - воспоминания захватили меня, отвлекая от того ужаса, что случился со мной сегодня. — Эти люди не только довезли и накормили, но еще и комнатку сняли с удобной пастелью. А утром ко мне влетел Корто и потащил меня к повозке. Я тогда даже не понимала, что происходит. Меня одели в куртку и сапожки, дали плащ и полную сумку еды.
Меня сжали так, что ребра чуть не хрустнули. Ой… До меня только дошло, кому и что я говорю. Пока соображала, как выкрутиться из ситуации, услышала лилейный голосок Селестины, вмиг прекратившей плакать.
— А сын, это тот суровый сероволосый парень или русоволосый зеленоглазый стройный красавец, что обнял тебя напоследок?
Вот же подруга.
— Да, помню я их. Такие красавцы, все как один.
Я благоразумно промолчала. Кто же меня за язык дергал. И Селестина подлила масла в огонь. Надо мною шумно дышали и даже, кажется, зубами скрипели. Мда. Нужно думать, что говорю и при ком говорю.
"Повозка медленно заползала через ворота во внутренний двор крепости Бессон. Мужчины странно переглядывались, словно вели немой разговор. О том, куда утащил вард Вульфрик тело моего отчима и как они его доставили сюда, я старалась не думать. Понимала, что он где-то в повозке, но об остальном предпочитала не знать. В полу он или в ящиках под сидениями? Не думать и все тут.
Спешившись у входа, я неспешно пошла в дом.
— Вия,- пренебрежительно начала она и осеклась.
Вскинув голову, заметила, как та пристально таращится на мои руки и куртку. Ну да, я вся перепачкана в крови.
— Ты что-то хочешь мне сказать Гласа?- устало выдохнула я, желая одного, чтобы эта женщина просто исчезла с моей дороги, а лучше всего, вообще из моей жизни.
— Не ущербная… - зло прошипела она, напомнив о моем обмане.
— Как видишь, нет, - развела руками я.