Интересно, как он меня оценивает, за дуру принимает или все же нет. Бесшумно закрыла дверь, я подбежала к окну. Здесь все было чисто, как говорится, ни души. Ну а тьма во дворе была мне надежным союзником.
Схватив с койки простынь, я связала ее с еще одной и одеялом, последнее, как оказалось, даже лишнее. Все же второй этаж - это ни есть большая высока. Открыв окно, я выбросила связанные тряпки, предварительно привязав один конец к спинке металлической кровати. Выбросив следом сумку с вещами, сама залезла на подоконник.
"Перебирая руками, которые сильно саднили, опустилась на снег. Не дыша, осмотрелась. Мне определено везло, никто меня не увидел и не услышал. Тишина царила во внутреннем дворе, ни людей, ни собак. Постояв еще немного, окончательно убедилась, что с поставленной задачей я справилась быстро. Но вот с руками можно было и осторожней.
Кровь жирными капельками стекала по пальцам и капала на белый снег, окрашивая его причудливым узором.
Даже не верилось, что все оказалось легче, чем думала. Видимо, для вардигана я была дурой. Ну, за свою столь неучтивую оценку относительно меня, он и поплатится. Обтерев кровь об импровизированную тряпичную лестницу, я убедилась, что новые капельки не выступают. А раны неохотно покрываются подсохшей корочкой. Схватив вещи и не беспокоясь, что кто-то увидит висящие простыни из окна, побежала по узкой дорожке к воротам.
Они были заперты.
Плохо. Но не критично, нужно просто пока где-то спрятаться, а когда уляжется переполох, и искать во внутреннем периметре замка перестанут, я выскочить наружу. Осталось найти, где спрятаться. Я металась по узким аллеям, злясь на себя за то, что так и не удосужилась узнать, что здесь и как. Пока не натолкнулась на большое строение, из которого доносился характерный звериный запах. Идеально. Я затаюсь в зверинце. Там уж точно не учует он мой запах. Как он там выразился: «словно веник из полевых цветов в нос сунули».
Попасть в деревянное здание, сложенное из бревен, оказалось не просто. Дверь здесь была одна и у самого входа внутри вели пьяные задушевные беседы двое. Почему пьяные? Да потому, что около сваленных досок, которые служили им одновременно и столом и лавками, валялись два бутыля уже опустошенных, да и сами выпивохи уже точно на ногах не держались.