Слишком худая, слишком бледная, глянуть не на что.
– Амэлла, я не хочу спорить. Вымотался, поэтому просто раздевайся и всё, – в его голосе действительно сквозила усталость. – Я тебя не трону. Не сегодня.
– А если откажусь? – испуганно я сжала край подола платья.
– Тогда я сам тебя раздену и вот здесь уже не гарантирую, что не сделаю своей, – услышала я в ответ.
И судя по интонации, мужчина не шутил.
Сглотнув, я проследила за тем, как, оставив открытой дверь, он вошёл в малую купальню и пустил тёплую воду в деревянную высокую лохань.
Мне всегда мыться помогала нянечка, но чтобы мужчина.
– Я жду, Амэлла! – напомнил он о своём приказе.
– Нет, – лишь покачала головой в ответ.
– Что? – Каил обернулся.
Я чётко уловила суровые нотки в его голосе.
– Не буду раздеваться перед тобой и не позволю тащить меня в лохань, – пролепетала я, хотя и желала, чтобы мой голос звучал уверенно.
Каил вышел из ванной комнаты и остановился напротив меня. Мой взгляд упёрся в его высокие сапоги на шнуровке, поднять голову выше не решалась.
"– Знаешь, чего я всегда не любил, – гер присел перед кроватью и заставил взглянуть ему в лицо, – неповиновения, Амэлла. Я очень мягок и добр с тобой. Потому что цена, и чего скрывать, неравнодушен я к тебе. Но твоя беда заключается в том, что вместо того, чтобы сейчас улыбнуться мне и сделать то, что я велел, ты выказываешь мне сопротивление.
Ухватив двумя пальцами за подбородок, гер поднял мою голову вверх. Я невольно встретилась взглядом с суровыми светло карими глазами.
– Раздевайся, прелесть моя! Я желаю тебя искупать перед сном. Ты принадлежишь мне. По закону севера я твой муж и хозяин: если ты будешь и дальше сопротивляться, я просто увезу тебя в свой дом.
Поджав губы, я не знала, что мне ответить.
– Нет, – протест вырвался сам собой. – Я княжна Охрил. Наследница этих земель, и ты не можешь так себя со мной вести!
Он лишь ухмыльнулся, а затем, схватившись за подол моего платья, разорвал его до лифа.
– Что ещё мне скажешь? – ухмыльнувшись, поинтересовался он. – Не зли меня, девочка. Наказать не накажу, но проучить – это легко.
Сорвав с меня остатки платья, он демонстративно медленно зажал в кулаке подол моей нижней рубашки.
– Нет! – выдохнула я испуганно. – Не смей!
Я даже с Хумъяром себя так смело не вела. А сейчас хотела отстоять своё право на отказ. Но сердцем чувствовала, что не позволит он мне иметь своё мнение.