На мгновение мне стало завидно. Теперь они вместе.
Новая оглушающая боль заставила меня отвести взгляд от душ любимых людей и зажмуриться.
Мертвец снова дёрнул уже мёртвое тело сестры на себя.
Я сжала её ладошку, но силы уходили.
Не отдам.
Пусть она уже мертва, но не отдам её тело туману. Не позволю! Расплакавшись, я сражалась с мертвецом за право похоронить Крисс, но и тут проиграла. Её забрали.
Мои пальцы соскользнули и выпустили хладную ладошку самого родного мне человека.
Крисс не стало.
Я рыдала в голос и звала отца.
Слышала, как вокруг бродили мёртвые. Пару раз они хватали меня и дёргали, усиливая боль в спине. Пытались утащить в туман. Но обломки повозки плотно прижимали меня к земле.
Время словно остановилось.
Никто не спешил мне на помощь. Никто не увидел, что ландо с княгиней и княжескими дочерьми исчезло.
Тени, нависнув надо мной, пытались мешать мёртвым терзать меня. Я видела через обломки их лица, бледные и напуганные. Хлюпая носом, искала среди них родных. Но глаза застилали слёзы.
Рана на моей спине отдавалась жгучей болью. Тяжёлые щупальца тумана окутывали меня. Пробирались под одежду и присасывались, как пиявки к ране, вытягивая жизнь. Взамен они отдавали тьму, отравляя тело.
Мне становилось всё холоднее. Пальцы немели, изо рта вырывался пар. Сомкнув глаза, я приготовилась быть выпитой без остатка.
Я выгорела. Вместо светлого дара целителя, меня заполнила сама смерть, что стелилась туманом.
Мёртвые замерли и на мгновение тишина, воцарившаяся над поляной, оглушила.
– Бедный ребёнок, – раздался рядом шелест, – бедная маленькая сияющая.
Надо мной заскрипели обломки и, сделав глубокий вдох, я, наконец, ощутила, что тяжесть пропала. Моё тело высвободили.
– Уносить тебя нужно, а то совсем пропадёшь.
Сглотнув, я посмотрела на того, кто пришёл на помощь и замерла.
В легендах нашего княжества часто рассказывали о людях – змеях, приходящих на помощь тем, кто заплутал в тумане.
– А Крисс? Мама? – прошептала я.
– Их прибрал туман, девочка, – на лице мужчины, так похожего на человека, отобразилась скорбь и печаль, – у каждого из нас своя судьба.
– Я хочу забрать их, – я не желала сознавать, что мои родные останутся здесь. Это было неправильно.