– Князя казнить в полдень будут, – ия Лунсия, уложив последнюю стопку нижних рубашек, закрыла створку шкафа. – Их с Моялой привезли этой ночью.
Вот в чём дело. Видимо, я ещё не знала того, что заставило так волноваться мою старушку.
– Это мне известно, я видела князя Хумъяра. И мне сообщили, что Мояла цела и невредима, просто отдыхает. Это так, ия Лунсия?
– Да, северяне подоспели вовремя, – снова отворив дверку шкафа, пожилая женщина выдернула для меня домашнее платье, опрокинув при этом небольшую стопочку сложенных носков.
– Это ты о чём? – я насторожилась.
Видимо, что-то гер Каил от меня всё же скрыл.
– На них напали собственные же охранники, – взволнованно выдохнув, произнесла нянечка. – Ты только представь! Распотрошили весь обоз. Князя по рукам и ногам повязали, а вот Моялу снасильничать хотели. Девочку мою! И ведь, что беременная не остановило. Да, не вышло у них. Северяне как раз к тому времени прибыли.
Риган этот, поговаривают, как чумной половину тварей этих на месте выкосил. Да на руках Моялу домой привёз, – старушка украдкой стёрла подступившие к глазам слезинки.
Глава 21
Я с открытым ртом снова уставилась в окно. Солнце слепило так, что пришлось ладонью глаза прикрыть. Всмотревшись, поняла, что там, на погосте, вязали уже третью петлю. Да и сама конструкция выглядела так, что сразу становилось понятно
– не раз тут умерщвлять будут.
Уж слишком на совесть всё делали.
– Князя казнить будут одного? – выдохнула я вопрос.
Нянечка тяжело пошаркала ногами и встала рядом со мной. От неё пахло жареным луком. Видно, на кухне недавно побывала. Повернувшись к родной старушке, подметила грязный передник и жёлтые пятна на серой ткани лифа. Такого за ия Лунсией не водилось, она всегда выглядела опрятно.
– Всё будет хорошо, няня, – зачем-то прошептала я. – Его одного вздёрнут?
– Нет, не одного, – тихо ответила старушка. – Несостоявшихся насильников тоже.
Хотя, нет их уже, тех, кто к Мояле нашей полез. Передавил их тот странный Иной.
– Да, ты уже говорила, – шепнула в ответ.
Прикрыв глаза, я сделала пару глубоких вдохов и злорадно улыбнулась."
"А не жаль мне было тварей тех. И ту падаль, что сегодня здесь вздёрнут тоже. Что-то гадкое скользнуло в моём сердце. Я впервые радовалась чьей-то предстоящей смерти. Да, казалось, мне даже дышать легче стало. Хумъяра скоро не будет.
Он подохнет как собака.