А может, и действительная историческая ценность, раритет.
Натуральная древесина, использованная в дизайне всего кабинета, вкупе с массивными шкафами и тяжелыми портьерами, позволяют создавать антураж старины и лоска, присущего этому учебному заведению.
Добротный и тяжелый лоск помещения наводит странный трепет и понимание весомости и важности именитой школы.
Я, затаив дыхание, смотрю на человека, сидящего за рабочим столом, игнорирующего наше появление в кабинете.
Наш директор мистер Доре – тучный мужчина, еще не старый, но уже и не молодой, в идеальном светло-сером костюме, смотрит сквозь очки без оравы на нас и опять упирает свой строгий взгляд в стол, на котором, как я вижу, лежат личные дела.
Напрягаюсь, собирая пальцы в кулаки. Ощущение, что меня привели на казнь, нарастает…
Короткий стук в дверь и в кабинет заходит высокий мужчина в элегантном костюме в мелкую клетку. На лице этого пепельного блондина написано особенно яркое негодование и возмущение. В его пустых глазах, на мгновение задержавшихся на мне, я читаю приговор, вынесенный без суда и следствия.
– Прошу, присаживайтесь, Пол, – на мгновение оторвав взгляд от изучения документов, произносит директор ровным, спокойным голосом.
Мы же с Лу стоим в центре кабинета, оставаясь все так же незамеченными.
Чувствую, как дверь за моей спиной вновь открывается и рядом со мной проходит еще один мужчина. Ловлю отголоски его давящей энергетики и туалетной воды, замираю, изучая удаляющуюся спину.
Высокий, мощный, подавляющий брюнет с очень знакомой темной энергетикой, спокойной поступью хищника проходит в глубь кабинета…
– Какая неожиданность, мистер Ривз… – кивает директор и приподнимается со своего места для обмена рукопожатиями. – Дэвид, я рад, что вы как председатель попечительского совета решили принять участие в разбирательстве инцидента, – улыбается директор, пока гость выдвигает массивный деревянный стул с красивым орнаментом и резьбой по спинке, садится.
Я леденею, понимая, что вот при таких «удачных» обстоятельствах впервые встречаюсь с отцом Тайгера…
Мне почему-то становится очень-очень стыдно за себя, за свой поступок. Чувствую, как щеки начинают гореть пламенем.
Смотрю на трех мужчин, продолжающих не замечать нас, и интуитивно среди них выделяю одного.
Того, который так напоминает моего Черного Ястреба. Наверное, правильнее сказать, что это Тайгер – копия своего отца.