Вот я только стою посреди золотого хаоса, а в следующий момент уже снова в старом замке около кровати Рагны.
Вспомнив все, я дернулась, желая немедленно остановить кровотечение, но в тот же миг замерла. На руке Рагны больше не было раны.
– Молодец, дитя, ты справилась, – прокряхтела старушка.
Подняв еще недавно раненную руку, она приблизила ее к лицу и тщательно осмотрела.
Я же села на кровать, чувствуя мелкую дрожь в конечностях. И не от усталости, а от нервов. Кто же так делает, в самом деле?! Так можно и сердечный приступ от испуга получить!
– Вот только твоя песня…
Опустив руку обратно на кровать (на которой, кстати, не осталось ни капли крови), Рагна хмуро посмотрела на меня.
– Что с ней? – хрипло спросила я, чуть занервничав.
Если бы меня сейчас кто-нибудь пытал, я все равно вряд ли смогла бы сказать, что я пела и пела ли вообще.
– Это не песнь возвращения.
– А что тогда?
– Не знаю, – Рагна тяжело вздохнула. – Никогда прежде не слышала эту песнь. Да и не песнь это была, а… музыка.
– Музыка? Как можно спеть музыку?
– Голосом, – проворчала Рагна.
Я не стала ничего скрывать. Ни к чему это было. Рагна слушала внимательно, иногда чему-то кивая, а иногда качая головой, словно удивляясь."
"– Вот что я тебе скажу, – начала она, после того как я замолчала. – Видно, что твое пение отлично от того, что знаю я. Этому может быть только одна причина: твоя душа – она иная. Подумай об этом. И пой больше. Пой по всяким мелочам, когда надо и не надо.
Я поблагодарила Рагну, подумав, что, не будь старушка такой ослабленной, обязательно бы сказала ей пару слов о безрассудстве. Выйдя в коридор, кивнула служанке. Та шустро юркнула в комнату, видимо, совсем замерзла здесь, дожидаясь нас. Неудивительно, учитывая, что в коридоре пар изо рта валил так, словно тут стоял трескучий мороз.
Стражи, неизменно следующие за мной по пятам, оттолкнулись от стены и замерли рядом.
Для чего-то подышав на руки, словно они замерзли, я развернулась и направилась в сторону спальни. При этом начала безотчетно мурлыкать под нос песню. Внутри все слегка вибрировало, будто я едва-едва прикасалась к одной струне.
– Госпожа, – позвал меня стражник.
Я остановилась и обернулась.
Мужчины, увидев, что я смотрю на них, покосились на стены.