Из фруктов здесь были известны только яблоки. Причем сырыми их не ели, так как по непонятной мне причине считали яблочный сок опасным, зато летом их сушили, а зимой варили компоты.
В горных озерах водилась рыба. Ее тоже подавали к столу, но в домах знати редко. Зато обычные люди рыбу ели часто. Летом ее также сушили, чтобы сохранить до зимы. Добавляли в каши, жарили, варили из нее супы.
Кроме этого, что хорошо, здесь любили всякую зелень. Укроп, петрушка, зеленый лук – все это мелко рубилось, заливалось топленым жиром с солью, ставилось в холод, а потом подавалось к столу.
Пили тут молоко, пиво, отвары из трав, компот. Сахара не было совсем.
По словам Хельги, не так давно из какой-то далекой страны привезли некое белое зерно. К нему не привыкли, а потому весьма редко употребляли в пищу. Я подозреваю, что это рис.
Вроде звучит неплохо, продуктов имелось довольно много, но на самом деле все было удручающе однообразно.
Конечно, еда была сытной и вполне вкусной, но, как по мне, слишком бедной и простой. Из той же муки – которая, кстати, использовалась только для выпечки хлеба, – и мяса вполне реально было придумать что-нибудь более замысловатое.
Спросила я и о местной медицине. Как я и думала, большинство болезней тут лечили отварами и мазями из трав. Еще был не очень стандартный способ лечения горячими камнями. Травницы также исполняли роль повитух. Что, впрочем, неудивительно."
"После завтрака и очередного познавательного разговора с Хельгой я отпустила ее, еще раз тщательным образом проинструктировав, что нужно говорить обо мне и каким образом сокрушаться о моей нелегкой доле.
Сама же, подсев поближе к печке, в которой еще не успели остыть горячие камни, решила обдумать происходящее и составить хотя бы примерный план на ближайшее будущее.
В первую очередь меня, естественно, волновало замужество.