— Я не…
— Что ж ты мне ничего не сказала, ласточка! Я бы тебя отговорила, разное между мужем и женой случается — но это ж семья! Надо терпеть! А как иначе-то? Думаешь, я своего мужа любила? Ха! И тоже ему пару раз в еду такое подмешивала... А как иначе-то подобраться, если кулаками машет? А так — подсыпешь, бывало, чего с плесенью, хоть душу отведешь! Первая радовалась, когда помер от пьянки, хоть колотить меня перестал! — Няня Урсула вернулась к пирожкам. — Зажила по-белому, в город перебралась, к твоему батюшке пошла во служение! А ты-то… генерал Реннер тебя пальцем за все время не тронул! Любой каприз выполнял! Эх! Не муж, а мечта! А ты его…
Так! Няня Урсула, это я уже поняла, а можно поконкретнее и ближе к делу? Про то, как вы любите генерала Реннера, я уже много раз слышала — что там по поводу убийства?
— Но…
— Он бы и не развелся с тобой! Сгоряча просто — и все! — няня Урсула сделала жест рукой, как будто воинственно отрубала кому-то голову.
Я растерянно моргнула. Выходит, Ивари подсыпала яда в бокал генерала Реннера — и оттуда случайно отпил Вик?.. В последнем не было ничего удивительного, маленькие дети вечно пьют и едят то, что не надо, — только успевай изо рта вытаскивать камни и отгонять от луж.
Но чтобы Ивари попыталась отравить генерала Реннера… Зачем ей это? Хотела остаться вдовой? В тех редких воспоминаниях, что мне достались, она явно была была влюблена и далека от того, чтобы подсыпать мужу смертельный яд, от которого едва не умер ребенок.
Зачем? Как ни пыталась, я не могла найти ни одной причины. Но почему-то была твердо уверена в том, что Ивари просто не могла никого убить. Она была капризной, легкомысленной и избалованной — но не убийцей.
Тогда что же произошло на самом деле?
— О! — встрепенулась няня Урсула, бросив взгляд в окно. — Идут, возвращаются, а принесли-то… Мама дорогая, это что, золотарник? На что нам столько? Ой, бедовые! Сбегай за мятой, ласточка, будь добра?
Все еще не оправившись от удивления, я послушно направилась во двор.