Мы с тобой здесь горбатимся? Горбатимся. Жизнями рискуем? Рискуем. Сколько за это получаем? А нисколько. Разве это честно? Зачем этому отребью десять серебряных в месяц? Их все равно ни одна зараза не берет. Зачем деньги переводить?
Долорес замолчала, а я дернулась.
“Ни одна зараза не берет”.
Не потому ли я выжила после нападения разбойников, когда ""не дышала"" какое-то время? А Ивари, судя по всему, выжила после того, как ее пытались отравить? Об этом упоминал генерал Реннер.
Значит, я не ошиблась. В этом мире я в самом деле одна из “отребья”.
Интересно, а генерал Реннер знал, кто его жена? Почему-то я была уверена, что — нет.
Хорошо бы выяснить об этом побольше. И, к слову, хорошо бы узнать хоть что-то о странной метке, которая сегодня появилась вокруг моего запястья. Отчаянно не хотелось верить, что это метка истинности.
Нужно узнать у няни Урсулы о том, что это может быть.
И — прощупать, какой магией я обладаю. Пускай в этом мире к неблагим относились как к отбросам, я не была глупой и отлично понимала: магия — это дар, который можно использовать для своих целей.
А разве я дурочка, отказываться от такого козыря у себя в рукаве?
Нет. Главное — понять, что я могу, и научиться этим пользоваться.
Долорес кивнула, по-своему истолковав решительность на моем лице.
— Давай так. Две серебряные тебе сверх жалования. Шесть мне. А оставшихся двух — как раз хватит для тварей. Разве ж им много надо? У меня и контакты уже налажены: где крупу брать, где одежду, лекарства какие-никакие.
Пока Долорес произносила речь, я рассматривала свои руки — теперь тонкие, белые, мягкие, пока я сжимала кулаки, они смотрелись странно, — а потом подняла на нее взгляд.
Что ж, похоже, подтвердились мои самые худшие опасения.
Начать стоит явно с того, чтобы нормально детей накормить — а потом уже заниматься всем остальным.
Необходимо заняться этим как можно скорее! Хорошо бы прямо сейчас.
Вот только… что делать с Долорес?"
"— Да ты не переживай, — поспешила успокоить меня Долорес, протягивая ладонь для рукопожатия. — Инспекций здесь не бывает, кому эти твари нужны. Разве только пожалуется кто — так кому жаловаться? В город я это отребье не пускаю — и все довольны. Если кто-то из них помрет — то конечно, приедут как миленькие проверять из инспекции, нос свой всюду сунут, так что до этого доводить не надо.