Она уже прошла разные стадии своего отношения к Томашу: злилась на него из-за того, что он цеплялся к ней; потом презирала, считая его тряпкой; отстранялась; смеялась над ним; но под конец он стал вызывать у неё жалость. Его Кэрита вела себя настолько провоцирующе нагло, что остановить её мог только страх перед наказанием. Может, отец и мог пройтись ремнём по её заду, но муж…
Полина пыталась представить себе, как бы она отреагировала, если бы узнала, что носатую побил муж. Сначала лезло в голову, что княжонка многое заслужила, и она сама бы отходила её розгами, но поступи так же генерал — и Полина сцепилась бы с ним… осудила бы, утопила в презрении как минимум и общество её поддержало бы.
В королевстве мужчина главенствовал над женщиной и хотя большинство законов было в пользу мужчин, но при этом им с рождения вбивали в голову, что женщина — хозяйка, суть домашнего счастья и благополучия, и надо быть врагом себе, чтобы обижать женщин. А тесть генерала… Полина видела его. По словам Мишеньки, он напутствовал Томаша словами: «Моя дочь — девочка вольная, так что смотри, не обижай её! Урежешь её в правах — пожалеешь!»
Влюблённый генерал тогда искренне возмутился.
Тут Полина увидела, как носатая прогуливается, пользуясь остановкой, и заодно недобро поглядывает в её сторону. На княжонке было надето свободное платье, рядом шла горничная, поддерживающая под локоток…
«Господи, да она же в положении!» — дошло до Полины.
Присмотревшись, она поняла, что при резких порывах ветра животик уже явственно очерчивался.
— Ваше сиятельство, нет нужды дальше сопровождать нас, — уже намного мягче произнесла она.