Да любой огневик вспыльчив и может учудить что-нибудь, но ведь не со зла!
— Вы тоже убивали, — вскипела Полина.
— Они пошли на нас… — зло процедил Томаш, но девушка оборвала его с таким же непримиримым видом:
— А когда-то люди пришли на эти земли с мечом и топором для мэллорнов.
— Вас не переспоришь!
— Ошибаетесь, — эмоционально хохотнула Полина, — есть люди, которые умеют так хорошо говорить, что поставят всё с ног на голову и всем покажется, что это правильно.
— И всё же ваши рассуждения наивны и несбыточны, — уже намного спокойней заметил Нэт.
— Потому что для их реализации не пришло время, но это не значит, что их не надо иметь в виду. Я была бы рада, если бы следующее поколение посвятило себя творчеству и созиданию, а не выживанию или уж тем более войне.
Томаш с умилением взрослого смотрел на разгорячённую спором Полину и думал о том, что при всей своей разумности, она наивная мечтательница. Больше всего ему сейчас хотелось увезти глупышку, верящую в светлые идеалы, в противоположном направлении от эльфийского леса, но тогда она исхитрится отправиться туда одна.
В сердце Нэта прокралась ревность к Лилианэ, из-за которого она подвергает себя риску, и общая нелюбовь к ушастым выросла. Да ещё проклятый артефакт! Коварный кулон с неизвестным воздействием. Он явно тяготит Полину, и от него надо избавляться, пока нелюди сами не решили эту проблему.
Дорога к эльфийской границе заняла почти две недели. Непрекращающийся дождь сильно усложнял путь, но Полина не только не отступала, но ещё и торопилась.
Томаш предполагал, что на неё воздействует артефакт, но Полина с сомнением покачивала головой. Хрустальная капля по мере приближения к лесу передавала ей чувство тревоги эльфов клана Луны, а продолжающие появляться души, заставляли сжимать кулаки от бессилия, но сам кулон никак не воздействовал на Полину.
— Вот она… граница, — обронил Томаш, останавливая повозку вслед за своими людьми.
Ещё ни разу Полина не видела такого явного доказательства магической мощи.