Поначалу тайный ход оплетали корни деревьев, но вскоре изменились контуры коридора, и Нэт невольно вспомнил о разных подгорных тварях, служащих дроу и сумеречным. Любимчиков Ллосс, подданных богини паучихи, светлый лес не пропустил бы даже под землёй… не должен бы… а вот сумеречных, пограничное звено между тёмными и светлыми эльфами, волшебный лес мог не заметить. Иначе невозможно объяснить, откуда взялся ровный ход, больше похожий на лаз огромного подземного червя.
Сумеречным наверняка потребовалось время, чтобы вырастить этого монстра, но любой эльф умеет выжидать.
"Руки Томаша закаменели от напряжения, а Полина сжималась и льнула к нему в поисках тепла.
— Она замёрзла… — сказал он в никуда — и не получил ответа. — Человеческие девушки хрупкие… она может не очнуться, — настойчиво повторил он.
Магические светлячки слепили его.
— Она заледенела. Ей нужно тепло.
— Скоро ей ничего не нужно будет, — безразлично ответил эльф, — ты бы радовался, что она не очнётся.
— Убью… — подался вперёд Томаш и от его тела побежали искрящиеся дорожки.
Освещённый живым огнём нарядный фальшивый светлый отскочил, а со стороны другого эльфа сорвалось тёмное облако и окутало Нэта.
— Силён, — хмыкнул проклятийник, — надо торопиться.
Нэту оставалось только сгорать от ненависти и переставлять ноги по велению мерзавцев.
Он старался обогреть девушку при помощи своей магии, и в конце концов даже приноровился распределять внутренние потоки магической энергии, одновременно сжигая обновлённое проклятие подчинения и создавая жар вокруг себя.
Полина очнулась почти в самом конце их пути. Она дёрнулась, испугавшись темноты, но Нэт прижал её голову к себе, не давая издать ни звука.
Не шевелиться в скрюченной позе Полине было трудно, но она замерла и старательно прислушивалась к происходящему. Ей нестерпимо хотелось потянуться, размяться, избавиться от сонной одури, которая всё ещё туманила организм, а заодно отогреться, привести себя в порядок… вздохнула. Всё потом.