Через боль я сделаю из неё настоящего мага. Она будет великолепна.
Томаша трясло и корёжило. Мышцы болезненно реагировали на магическую сушку, и он исподлобья следил за эльфом и тем, как тот приподнимает носком сапога рассыпавшиеся пряди волос Полины. Из его горла невольно раздался рык. Нежнейшие мягкие прядки — сапогом? В этот момент Нэт уже знал, что не подарит лёгкую смерть иллюзионисту.
Он не боялся угроз. Несмотря на все обрушенные на него проклятия у него ещё достанет сил, чтобы отправить всех врагов в бездну… так что никаких пыток не достанется ни ему, ни нежной Полюшке.
Зато теперь он уверен, что видит всех или почти всех действующих лиц. Конечно, до верхушки ему не дотянутся, но самая важная рыбка попалась. И да поможет ему извечное высокомерие эльфов и их небрежение людьми! Оставить в живых мага огня на земле, в толще которой течёт первородное пламя… на ведьминой пустоши! Какая самонадеянность!
Да его ученик был поумнее, а эти спокойно наблюдали, как он с ним расправляется! Ну что ж, пусть сделают следующий ход.
Глава 25
Полина настолько обессилила, что не могла даже пошевелиться и отодвинуть от себя продолжающий жечь грудь артефакт. Он касался её лишь краешком, но причинял боль. Что с ним случилось, она не понимала. Сломался? Закончился запас прочности? Чем-то не угодила временная хозяйка? Почему из защитника он стал мучителем?
Раздавленная слабостью в теле, она вяло отмечала происходящее.
Когда появились ещё эльфы, то стало смешно. Уголки губ чуть дрогнули и лениво расслабились.
Они тут с Томашем сражались, кулаком в грудь стучали, флаги поднимали, а с ними играли, как с котятами. Всё-таки Поля не создана для серьёзных дел. Ей бы дома хлопотать или обустраивать имение, но вот это всё… она обвела взглядом пещеру и задержалась на тощем светлом эльфе в железном ошейнике, бормочущем что-то и безотрывно смотрящем на неё.
Откуда взялся? Впрочем, оттуда же, откуда и остальные.