— Ваш сосед — генерал Томаш и думаю, что он охотно выкупит у вас солеварню вместе с кусочком гряды, — подбодрил он её.
А Полина продолжала вглядываться в дом, в котором ей предстояло ночевать. Небольшая каменная коробка метра четыре на пять с крошечным окном, в которое протиснется разве что кошка, и чердаком под заросшей мхом крышей. Подход к дому закрывала поросль лесных деревьев, и всё вместе имело крайне неопрятный вид.
— Если продать землю, то не получится ли так, что я потеряю титул?
— Мы можем продать гряду после того, как вы станете моей женой, — встрепенулся маг.
Он замолчал, ожидая ответа. Больше времени на размышления нет. Либо они сейчас решают идти им дальше по жизни вместе, либо делают вид, что всё было игрой.
— Наверное, это лучший выход, — глубоко вдохнув и ненадолго задержав дыхание, согласилась Полина.
Её внимание сразу же переключилось на приближающихся глав семейств.
Огневой тихонько сжал её ладошку, а после, вроде бы не пошевелился, но поза, голос, выражение его лица изменились.
— Кланяйтесь новой хозяйке, баронессе Скальной гряды! — велел он. — Госпожа Скальная получила эти земли за боевые подвиги на войне с эльфами. Благодаря ей была отражена внезапная атака, и враги не прошли к столице. Более того, генерал Томаш не смог бы победить, если бы ваша госпожа не остановила эльфов в тот день.
Мужчины выпучили глаза на Полину, а она изо всех сил старалась соответствовать тому славному образу, что описывал маг. Ещё совсем недавно она смутилась бы, но гостя́ у Огневого, Поля наблюдала за его женой, и ей очень понравилось, с каким достоинством она себя держала и как к ней относились люди.
Сейчас Полина сама стала хозяйкой и к ней в зависимость попали здешние обыватели. Поэтому она скрыла смущение и не стала говорить, что похвала преувеличена.
Огневой обернулся к девушке и тихо прошептал:
— Я бы мог остаться и помочь вам обустроиться…
— Нет-нет, мы же с вами договаривались… ещё тогда… — зашептала Полина. — Вы сразу уезжаете. Нам не нужны сплетни. Ночевать здесь негде, а…
— Я мог бы устроиться на улице…
— Ни в коем случае! Я не прощу себе, если вас продует. Езжайте спокойно домой, пока не стемнело.