– Время раннее, куда она собралась-то? – вздыхаю.
– На работу. Она интерн у меня в больнице.
Даже замираю от неожиданности.
– Это сколько ей лет?
– Двадцать, – щурится Алиса. – А что?
– А тебе? – с интересом смотрю на нее. Неужели эта красавица старше меня?
– Тридцать шесть. Я… рано родила.
Фига се. Удивляешь меня, лисенок.
– В шестнадцать? – уточняю, склонив голову.
– Да, в шестнадцать! – взрывается Алиса шепотом, взмахивая руками. – Так себе бабу ты выбрал.
Что за утро ненормальное? Притягиваю ее к себе в объятия, сжимаю крепче, чтобы не дергалась.
– Да хоть в двенадцать, – усмехаюсь ей в волосы. – Просто… ты такая правильная… А тут на тебе – поворот.
– Изнасиловали меня, – шипит Алиса, гордо вскидывая голову и вызывающе глядя в глаза. – Все? Доволен?
Усмешка сползает с моего лица. Жмурюсь. У нас на зоне за такое опускали так, что многие насильники сами из жизни уходили. Добровольно.
– Лапуль, – виновато шепчу ей в губы, – прости. Не хотел. Знал бы тебя в шестнадцать, порвал того, кто посмел обидеть.
Алиса вдруг всхлипывает и обнимает меня.
– А родители сказали, что я сама виновата, – шепчет она и я чувствую, как горячие слезы капают мне на кожу.
Прижимаю ее крепче, целую в макушку, глажу шелковые волосы и прижимаюсь к ним щекой. Так и стоим, пока всхлипы не становятся тише и реже.
– И их бы порвал, – отстраняю ее, вытирая мокрые щеки, покрываю поцелуями лицо и губы, заставляя переключиться на приятные ощущения. – Пошли в спальню? А то я так давно хочу, чтобы ты сделала мне… перевязку.
26. Алиса
Рэм сидит на кровати,я сосредоточенно пытаюсь сконцентрироваться на перевязке, но руки дрожат. Все время, пока обрабатываю рану, чувствую на себе его взгляд. Он молчит, но напряжение в комнате растет. Я не знаю, как это назвать. Химия? Притяжение? Как ни называй, но воздух будто становится плотным и наэлектризованным. И я волнуюсь. Потому что не могу сдерживать то, что чувствую.
Ладошки потеют, сердце бьется как бешеное. Мне кажется, что он видит мое состояние.
Рэм смотрит на меня. Пристально, с каким-то странным блеском в темных глазах. В его взгляде слишком много чувств, чтобы можно было понять, о чем именно он думает.
– Шов воспалился, нужно начинать антибиотик, – шепчу, стараясь отвлечь себя разговором, но голос предательски дрожит.