Горлов[415]), позиция союзных министров уже мало интересовала Н.С.Хрущёва. Для него куда важнее была позиция секретарского корпуса страны, которая в итоге оказала самое серьёзное влияние на весь дальнейший ход событий и принятые решения. Не дожидаясь одобрения своих новых предложений «коллективным руководством», полностью игнорируя заключение руководителей союзного правительства и нарушая установленный порядок согласования решений на Президиуме ЦК, он сразу внёс данный вопрос на майскую сессию Верховного Совета СССР.
7 мая 1957 года, выступая в Верховном Совете СССР со своим очередным докладом, он уже пошёл на поводу у местных партийных бонз и в отличие от тезисов, предлагавших создание местных совнархозов на основе укрупнённых административно-экономических районов, предложил создать 105 районов и аналогичное число совнархозов, целиком совпадавших с административными границами автономных республик, краёв и областей."
"В ходе состоявшейся дискуссии по новому докладу Н.С.Хрущёва выступили 32 союзных депутата, активно поддержавших Первого секретаря.
Среди них было немало «региональных баронов» и даже союзных министров, в том числе Первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана Н.А. Мухитдинов, глава Совета Министров Украинской ССР Н.Т.Кальченко, председатель Президиума Верховного Совета Белорусской ССР В.И.Козлов, министр путей сообщения СССР Б.П.Бещев, министр угольной промышленности СССР А. Ф. Засядько и первые секретари Московского, Ленинградского и Башкирского обкомов партии И.
В.Капитонов, Ф.Р.Коз-лов и З.Н. Нуриев. Против же хрущёвской затеи выступили всего два союзных депутата и вопреки расхожей версии[416] ни В.М. Молотов, ни К.Е.Ворошилов, ни М.Г.Первухин, ни Н.К.Байбаков, ни А.Н. Косыгин не выступали на этой сессии. Более того, отмолчался даже глава союзного правительства маршал Н.А. Булганин, который по логике вещей должен был первым «лечь на амбразуру» и защитить Совет Министров СССР. Как писал историк В.Н.Горлов, «создавалось впечатление, что ни техническая бюрократия (министры), ни техническая интеллигенция и хозяйственники не поддерживали хрущёвской реформы.
Ни один из присутствовавших на сессии Верховного Совета плановиков и крупных хозяйственников не принял участия в прениях. Лишённые возможности возражать вслух, они по меньшей мере отказывались активно поддерживать реформу. Те, кого касалась реформа в первую очередь, хранили полное молчание, что красноречивее любых слов.
