Если бы не пакет с вашей посылкой, то я просто попросила бы вас выбросить сгнившую птицу.
– Уф, – выдохнул Фирсов, – очень рад! Я оказался в сложном положении. Пакет, доставленный Олесей, издавал очень неприятное амбрэ. Сначала я развернул передачу, сообразил, что произошла ошибка, стал названивать Анне Сергеевне. Выбросить испорченную тушку мне показалось неправильным, ведь кто-то ее ждет! Я положил труп в холодильник и пошел спать, утром решил покормить кота. Распахнул холодильник, оттуда пахнуло ароматом.
– Понятно, – перебила я Фирсова, – рубли – это компенсация. Но вы абсолютно не обязаны тратиться. Птичка потеряла человеческий вид задолго до того, как попала в ваши руки.
– Но выбросил ее я! – возразил Фирсов. – И про утку нельзя сказать, что она когда-либо имела человеческий вид.
– Думаю, это мне следует вас наградить за избавление от протухшей утки, – улыбнулась я.
– Считаете эту цену неприемлемой? – насторожился Иван Николаевич. – Я ее не с потолка взял, сходил в пару супермаркетов, сбегал на крестьянский базар, купил брошюру «Ценообразование на рынке птицы», посоветовался с приятелем-бухгалтером и с адвокатом. Юрист сказала мне: «Олеся явилась первопричиной путаницы, следовательно, ответственность несет она. Но раз сестра не желает брать вину на себя, то ты, как ближайший родственник, можешь выплатить компенсацию пострадавшей стороне.
– Ясно! После всех расчетов получилось тридцать два рубля, – опять перебила я Фирсова.
– Тридцать один восемьдесят пять, – уточнил Иван Николаевич. – Однако финансовый консультант сказал: в подобном случае при наличном расчете следует округлить сумму в вашу пользу. Пожалуйста, напишите расписку.
Я покорно спрятала купюры в бумажник и принялась царапать ручкой по бумаге.
– Отлично! – обрадовался Иван Николаевич, пряча полученный автограф. – Спасибо, что привезли мне пакет.
– Проверьте целостность содержимого, – попросила я.
Иван Николаевич прижал к груди сверток.
– Вам нужен документ о сдаче посылки в руки хозяина?
Я пожала плечами.
– Конечно, нет. Просто хочу убедиться, все ли в порядке.
– Я счастлив! – слишком страстно для зануды откликнулся Фирсов.