Андрей швырнул пустую картонку в помойное ведро.
– Вера не простит мне, если не попрощается с Ирочкой. Я все устроил. Тело забальзамируют и будут хранить до тех пор, пока Веруня не сможет присутствовать при погребении.
– Не делай этого, – заикнулась я.
Андрей сурово посмотрел на меня.
– Я не спрашиваю совета. Вопрос решен. Все, мне пора! Лида, понимаю, что обременяю тебя, но, сделай одолжение, побудь здесь еще часок, вдруг Паскаль позвонит. Как доберусь до аэропорта и встречу его, звякну и отпущу тебя.
– Не волнуйся, – воскликнула Горелик, – телефон под контролем.
Я решила проявить инициативу:
– Могу я чем-нибудь помочь? Готова дежурить в больнице.
– Не надо, – сухо процедил Савельев.
– Суп сварить, морс сделать? – не успокаивалась я.
– Нет, – отрезал Андрей. – Вера без сознания, она не принимает обычную пищу.
Но мне хотелось быть полезной.
– Хочешь, сяду около Верушки и буду читать ей книги? Говорят, люди быстрее приходят в сознание, если с ними беседовать.
Андрей, успевший дойти до двери, резко повернулся.
– Дарья, от тебя мне ничего не надо.
– Но почему? – изумилась я.
Савельев сложил руки на груди.
– Кто убил Иришку? А? Держись подальше от нашего дома.
Абсурдность чудовищного обвинения была очевидной, это поняла даже Горелик, которая испуганно воскликнула:
– Андрюш, Дашка ни при чем!
Савельев со всего размаха стукнул кулаком по косяку, светло-бежевое, сделанное в тон кухонной мебели дверное обрамление оторвалось от стены и упало на пол.
– Кто отвел девочку в номер, никому не сказав ни слова? Кто оставил ребенка одного? Дарья, не приходи к нам никогда. Вера поправится, она очень добрый человек, она… она… но я никогда тебя не прощу.
Пнув ногой останки косяка, Андрей быстро ушел. Через минуту в полной тишине раздался громкий хлопок входной двери.
– Не бери в голову, – ожила Лида, – в такой ситуации всякий обезумеет. Андрей ведь без памяти Иришку любил. Даже удивительно, как он трепетно к неродной дочери относился.
Я попыталась справиться с сердцебиением, но ничего произнести не смогла, лишь кивнула. На Горелик поведение Андрея, похоже, тоже произвело шокирующее впечатление, потому что она, никогда не испытывавшая ко мне особой любви, принялась меня утешать:
– Андрюхе совсем крышу снесло. Надо же такое придумать – похороны отложить до Веркиного выздоровления! Он решил жену во что бы то ни стало на ноги поставить.