Но братья и сестра постоянно выдают нечто подобное, отчего мне становится стыдно за свою семью, и мне попросту совесть не позволит отдать в их руки судьбы трехсот миллионов жителей, когда они своей-то жизнью управлять не могут, не то, что огромной империей!
Вздыхаю. Тяжело, однако.
— Дим, вот языком ты всегда умел чесать. Не хочешь поговорить по-взрослому? — процедил брат.
— Как?
— В спарринге.
Я киваю, а брат встает в стойку. Он наносит первый удар мечом, от которого я ловко уклоняюсь. Второй приходится на мой меч.
То и дело раздавались звуки ударов стали о сталь. Брат двигался быстро, не открывался, не сдавал позиции. Но и я не позволял пройти через свою защиту.
— Еще раз ты повторишь подобное, и твои слова возымеют последствия, — прошипел брат, когда наши клинки в очередной раз скрестились.
Он с силой давил на лезвие моего меча, словно пытался сломать его пополам.
— Да что ж ты говоришь, — усмехаюсь я в ответ с легкой ноткой издевки.
Всегда забавляли идиоты, которые, не имея силы, хотят все решить угрозами.
Мне не страшны его угрозы. Навряд ли он сможет найти убийц лучше, чем Вороновы, которые изо дня в день подсылают ко мне новых. Мне иногда кажется, что у них это ежедневный ритуал, и если убийцу ко мне не отправили, то всё, день не задался.
— Устал, братец? — спрашивает Фёдор через десяток парированных мной атак.
— Думаешь? — хмыкаю я и наношу новый удар, которого он не ожидал.
Брат едва успел подпрыгнуть, настолько хитрой была атака. И сейчас я мог ее продолжить и лишить его наследников… Но не стал.
Затем он перешел в напряженную атаку и стал давить меня назад. Ну, а что? Мне не тяжело, а ему приятно.
— Ты почти проиграл, — скалится брат.
Не понимаю, с чего он это взял. Да, его физическая сила явно больше моей. И дар сильнее, хотя стихию ветра он еще не применил. Но и я не сдавал своих позиций, пусть местами это было нелегко.
— Мы же деремся без дара, только на опыте? — спрашиваю я, но ответом мне становится более мощная атака.
Кажется, еще чуть-чуть, и мой тренировочный меч треснет.
— Предупреждаю, будешь использовать дар, то с позором проиграешь, — серьезным тоном сказал ему.
Но только стоило мне это сказать, как вокруг поднялся ветер. Песок вздыбился и попал мне в глаза. Ничего не видно… Что ж, братец совсем не хочет проигрывать мне. Вокруг образовался настоящий вихрь, но, проморгавшись, я заметил в нем силуэт брата, на большой скорости приближающийся ко мне.