Раньше ей не пришло бы в голову это делать, сейчас же она прочитала вслух:
— Так… Светлицкий Кирилл Леонидович… тут неразборчиво… из какой вы организации?
— Из очень серьезной, — он мягко, но настойчиво высвободил свою руку и убрал удостоверение. — Вера, я не шучу. Лучше вам рассказать мне все подробно.
— Да что рассказывать-то… — протянула она, — я же тогда вам все рассказала…
От Кирилла не укрылось, как забегали ее глаза. Так и есть, она ему врет. Или, по крайней мере, многого недоговаривает.
Эта мысль здорово его расстроила.
Надо же, получается, что он плохо разбирается в людях. Впрочем, с женщинами всегда сложно.
— А сам-то он что говорит, как у него в машине мой паспорт оказался? — осторожно спросила Вера.
Кирилл помолчал, потом решился:
— А сам он, Вера, ничего не говорит, он мертвый.
— Как — мертвый? — Теперь Вера здорово испугалась, и он мог поклясться, что она не притворяется.
А до Веры дошла очевидная вещь.
Впрочем, все равно ее паспорт в его машине нашли…
— Я про убийство ничего не знаю, — пробормотала Вера, — я после той ночи и думать про того таксиста забыла…
— Вера, — Кирилл взял ее за плечи и повернул к себе, — чего вы недоговариваете? Если вы не расскажете, я не смогу вам помочь.
— Понятно…
— Это хорошо, что вам понятно. А мне вот пока не все понятно. Как вы думаете, что нужно было от вас этому человеку? Ведь вы сказали, что он высадил вас ночью на дороге, обыскал, но ничего не взял.
Вера закрыла лицо руками, как будто она в шоке от услышанного, сама же напряженно размышляла. Вот если она расскажет этому Кириллу… как его там дальше… ага, Светлицкому… все про Италию, про амулет, про страшного человека с лицом, похожим на античную маску, попорченную временем, про то, как этот тип преследовал ее еще там, он подумает, что Вера просто морочит ему голову.