Ключ Гермеса Трисмегиста

 — Запишите адрес…

— Хорошо, я встречу вас около подъезда!

Елизавета Прокудина повесила трубку и удовлетворенно улыбнулась.

Кажется, у этих людей самые серьезные намерения!

Получив в наследство теткину квартиру, Елизавета очень обрадовалась. Сама по себе квартира была скромная, но всякая квартира стоит больших денег, а деньги Елизавете были очень нужны. Впрочем, кому они не нужны?

Первым делом Елизавета принялась выяснять, какая сейчас конъюнктура на рынке недвижимости, и очень расстроилась.

Из-за кризиса квартиры подешевели, хуже того — на них совсем не было спроса. Знающий человек посоветовал Елизавете подождать с продажей — мол, рано или поздно цены на недвижимость должны пойти в гору. Это закон природы — как то, что после зимы неизбежно наступает весна.

Рост цен — это хорошо, но сколько можно ждать? Этак и состариться можно, а тогда и деньги не понадобятся. Кроме того, муж Елизаветы, Анатолий, прознав про теткину квартиру, чересчур оживился.

Как бы не начал водить туда баб… Елизавета, конечно, не давала ему ключей, но Анатолий человек хитрый и бывалый, наверняка давно уже сделал себе копии… И не уследишь ведь, не укараулишь подлеца такого… Нет, лучше от квартиры избавиться, а то спокойно не заснешь.

И тут тот же самый знающий человек, который советовал ей подождать с продажей, позвонил Елизавете и сказал, что у него есть покупатели на ее квартиру.

— Они переехали откуда-то из Сибири, и им срочно нужна квартира.

На что-то элитное денег не хватает, а твоя квартира — это как раз то, что им надо.

Елизавета поблагодарила знающего человека, на что тот ответил, что из спасибо шубу не сошьешь, и ее благодарность должна быть более конкретной.

В конце концов, они договорились о размерах благодарности, и знающий человек дал сибирским покупателям телефон Елизаветы.

Сибирские покупатели выглядели совсем не так, как представляла себе Елизавета. Она ожидала увидеть рослого плечистого мужчину с пудовыми кулаками и его скромную светловолосую супругу, а вместо этого ее встретила крупная громкоголосая тетка, рядом с которой робко жался невысокий хлипкий мужичонка.

— Ну, показывай свою халабуду! — проговорила тетка, окинув Елизавету неодобрительным взглядом. — Я, кстати, Раиса, а это — муж мой, Порфирий Петрович.

Порфирий Петрович тихонько пискнул. Видимо, в их семье он не имел права голоса.