Подойдя к Уинтер, отсоединил свой телефон от зарядного устройства и прошептал ей на ухо:
– Пойду прогуляюсь. Скоро вернусь.
Едва слышно застонав, она кивнула. Я вышел, закрыв за собой дверь.
Спустившись на лифте, направился на улицу. Августовский воздух казался густым и приятно обволакивал кожу. Вытянув руки над головой, я зевнул, вдохнул запах остывающего асфальта и аромат свежего хлеба, принесенный из пекарни ниже по улице. Затем набрал номер Уилла, однако вызов сразу же переключился на голосовую почту.
Покачав головой, я уже собирался прервать звонок, но внезапный порыв злости заставил меня выпалить:
– Ты знал, что мой ребенок должен родиться в этом месяце.
Я умолк и сбросил вызов, стиснув зубы, потому что не знал, что еще сказать.
Говнюк.
Спустя несколько мгновений мной овладело чувство вины. Я не имел права срываться на него.
Вновь набрав номер, дождался сигнала автоответчика.
– Я скучаю по тебе. Мы все скучаем.
Положив трубку, опять покачал головой.
Мне не следовало сердиться. Ведь я сам совершил изрядное количество глупостей, думая, будто нуждаюсь в этом.
…Просто сегодняшнее событие очень важное. Я хотел, чтобы Уилл был частью этого воспоминания. Развернувшись, двинулся к дверям, но в ноздри ударил смутно знакомый терпкий аромат, и я остановился. Когда сообразил, чем пахнет, улыбнулся, на минуту забыв про Уилла.
Что Рика замышляла? Она вела себя чертовски странно последние несколько месяцев. Я даже подумывал опять похитить ее, угнать яхту Майкла в открытый океан и оставаться там до тех пор, пока Рика наконец-то не выяснит отношения со мной.
Взяв сигареты, вытащил одну и прикурил, упиваясь долгожданным, знакомым вкусом. После очередной затяжки отдал пачку и зажигалку обратно.
– Я расскажу ей, что у нее появился внук, – заявила Рика, устремив взгляд вперед.
Так вот зачем она сидела тут в четыре часа утра? Пыталась разобраться в ситуации, хоть это и не ее собачье дело?
– Рассказывай, если хочешь.