Она открыла рот, посмотрела на него, покраснела ещё больше и захлопнула его, засопев.
Некоторое время что-то бормотала себе под нос, и Макс с интересом ждал, к каким выводам еще она пришла. Но спросила она совсем о другом.
- Я вот чего не понимаю, лорд Тротт, - наконец, заговорила принцесса. - Этот мир ведь материален?
- Определенно материален, Алина. Что вас смущает?
Она замялась.
- Я не понимаю, как я могу существовать в двух материальных телах одновременно. На Туре всегда одна ипостась материальна, остальные заключены в энергетической оболочке.
- Я думал над этим, - спокойно ответил Тротт. - Полагаю, все дело в том, что только для нас существенно деление на материю и энергию. А для высших сил это суть разные состояния одного набора волн.
- А почему этот бог-источник не возвращается на Туру?
- Я не знаю, Богуславская.
- Может, ему что-то мешает, - с жалостью пробормотала она. - Ему, наверное, тоже очень плохо далеко от дома.
Она шмыгнула носом и поспешно взглянула на Макса - словно проверяя, не будет ли он насмехаться. Но он уже не слушал ее - поднял голову, почуяв то, что ждал с самого утра, взял принцессу за измазанную ягодами ладонь и дернул под раскидистую шапку папоротника.
- Тише, - жестко, почти неслышно прошептал он и на всякий случай закрыл ей рот рукой.
Гул, привлекший его внимание, усилился, над кронами мелькнули неспешно летящие два раньяра. Еще несколько летели вдоль берега и дальше над лесом.
Ищут. Значит, на их поиски скоро от ближайшей твердыни пойдут и охонги, а скрыться от них так просто не получится.
"- А зачем они ищут именно меня? - ожидаемо спросила Богуславская, когда стрекозы уже давно улетели, и она снова шагала рядом, посерьезневшая и опечаленная. Солнце поднималось выше, нагревая воздух, но их спасал ветерок, дующий с моря.