Наши один за другим оставляют свои проекты и подключаются к войне, а ты так и будешь отсиживаться? Да и смотрю… проклятие на тебе, дружок. Помрешь так. Ты в них никогда не был силен. А я тебе могу помочь…
- Слишком много пафоса, - поморщился Черныш, щурясь от щекочущего солнца. Что-то его настораживало, хотя общались они мирно, и фигура старого друга то расплывалась, то снова становилась плотной. - Иди своим путем, Алмазушко. И не мешай мне делать для мира то, на что по мягкости своей неспособен ты.
- Я так и думал, - сварливо высказался Старов. - Прощай, Данзан.
Черныш наконец-то сообразил, что не так, рванулся обратно к пещере - вокруг загудело, завибрировала земля. Алмаз невозмутимо помахал ему рукой, не сдерживая ухмылку, и Данзан Оюнович, развернувшись под защитой каменного свода, от всего сердца послал старого друга по нескольким некорректным адресам.
Дальнюю проекцию Старова накрыло лавиной - в пещеру ворвалась снежная взвесь, и Черныш, отряхиваясь, пошел вглубь горы.
Глава 15
8-9 февраля, Иоаннесбург"
"- Ваше высочество, господа министры. За последнюю неделю в Рудлог перешло почти сто пятьдесят тысяч беженцев из Инляндии и Блакории, - говорил Тандаджи, - нужно быстрее решать вопрос с их размещением, иначе начнется гуманитарная катастрофа. Дело осложняется тем, что из-за вторжения под Лесовиной и Мальвой появились беженцы из числа местного населения.
- И это не предел, - добавил Игорь Иванович Стрелковский. - Судя по данным моих агентов из Инляндии и Блакории, нам нужно ждать не меньше миллиона беженцев. Часть из них транзитом идет в Йеллоувинь, Бермонт и даже в Пески - из Инляндии по побережью Рудлога и по старой дороге вдоль моря у Милокардер.