Василина слабо улыбнулась. Она и не сомневалась. И хорошо - потому что у нее даже при мысли о походе в усыпальницу ладони от страха становятся влажными. Это для Поли приключение, а для нее - преодоление себя.
Она накинула на себя блузку, вытащила из-под воротника светлые локоны. Мариан встал позади, поцеловал ее в шею, посмотрел в зеркало - блузка была распахнута, ткань едва прикрывала грудь в кружеве белья, тонкую талию.
- Плохо себя чувствуешь?
Василина не стала врать.
- Да.
- Я могу сам сходить. Отдохни.
- Нет, - тяжело сказала она.
Мариан задумался, - видно было, как ему тяжело выбирать между здоровьем жены и необходимостью присутствия на совещании королевы.
- Я позвоню Зигфриду, - сказал он, наконец. - Пусть даст тебе что-нибудь укрепляющее. У него точно должно быть.
Несколько дней назад, Пески, Ангелина"
"Трудно жить, когда разрываешься пополам. Когда ты уже принадлежишь другой стране, другому народу, и именно он уповает на тебя, но боль за Рудлог, который навсегда останется твоей родной землей, не отпускает ни на мгновение.
И помочь-то с имеющимися ресурсами никак. Нет у тебя ни оружия, ни солдат, да и людей не хватает. Даже дороги, чтобы быстро добраться до Рудлога, нет, только старые, по которым уже тянется в Пески пока еще тонкий ручеек беженцев. Не просить же Нории отправлять драконов на бои с инсектоидами, когда самих драконов осталось совсем немного и именно твой род виноват почти в полном их исчезновении. Не имеешь права ты просить.
Для драконов война с Рудлогом закончилась чуть больше полугода назад, и те, кто спаслись из горы, все ещё оплакивали своих родных и детей. Не могла Ангелина требовать от них вступить в новую войну.
Слава богам, что проходы в другой мир не открывались в Песках. Потому что противопоставить армии захватчиков нечего. Но нужно было думать, как быть, если все-таки проход откроется.
- Не волнуйся об этом, Ани-эна. Я не чувствую возмущений стихийных потоков помимо тех, что бушуют еще с нашей свадьбы, шари, - сказал ей Нории, когда стало известно, что в Рудлоге после закрытого у Иоаннесбурга перехода открылся еще один - на Севере.
Работы все еще было много и становилось ещё больше, но иногда они откладывали бумаги или встречи и просто приходили друг к другу - как Нории в этот раз, чтобы обсудить текущие дела и просто побыть рядом.