Они с Мартом молча и быстро шагали вперед под общим щитом, на который оседала каменная пыль, в надежде найти выживших - и понимая, что в этом пекле никто не мог спастись.
- Смотри в первом теневом спектре, - вполголоса сказал Мартин, - чтобы увидеть ауры. Если под завалами кто-то есть - только так сможем обнаружить. Но… вряд ли. Если бы я не успел укрепить щит, то и мы бы не выжили, Вик, а что уж говорить о других… секунды мне не хватило…
Она переключилась на магический спектр, огляделась - и к ужасу и удивлению своему обнаружила слева, в мерцающем от жара воздухе, мощное, судорожно подрагивающее белое сияние.
За вонзившимся в пол огромным обломком купола лежал, наполовину придавленный им,
чудовищно обожжённый и искалеченный король Луциус - но, несмотря на страшные раны, он был ещё жив. Грудь мелко поднималась и опускалась, пальцы на руке сжимались и подрагивали от боли.
"- Я сейчас обезболю, ваше величество, - с дрожью в голосе проговорила Виктория, запуская заклинание. Лицо короля чуть дрогнуло и расслабилось, он скосил на подошедших глаза, зашевелил губами, что-то пытаясь сказать и хватая ртом воздух. Вики стала перед ним на колени, на горячие камни, Мартин подошел с другой стороны, провел над Луциусом руками, поджал губы, поморщился.
- В стазис, - тихо предложил Мартин. - Попробуем вытащить.
Губы короля дрогнули.
- Не надо, - прохрипел он. - Я не жилец. Я это знаю… Гюнтер… сыновья?
Мартин снова осмотрелся, взглянул Виктории в глаза, покачал головой.
- Все мертвы, ваше величество, - тихо сообщила волшебница.
Луциус с трудом сделал вздох. Глаза его туманились.
- Вот оно… - прошептал король… - воздаяние… Виктория… наклонись… трудно говорить…
Вики послушно наклонилась.
- Письмо, - проговорил он, сипло выдыхая и вдыхая. Его голубые глаза наливались белым сиянием. - Отдашь… новому королю письмо… клянись… то, что найдешь у меня в кабинете… в сером конверте…до этого не открывать…
Он со стоном потянул воздух, захрипел, скалясь.
- … верю тебе, поставь защиту… если кто откроет раньше, чтобы сгорело… если попадет не к тому, чтобы сгорело…
- Все сделаю, жизнью клянусь, ваше величество, - со слезами пообещала Виктория.