И только попав туда, где электричества нет, понимаешь, что является настоящей магией, настоящим богом прогресса. Что именно тонкая электрическая дуга отделяет нынешний мир с его скоростями, светом и теплом от холодных темных веков.
Ангелина аккуратно сложила бумаги, дракон, легонько стряхнув с ладони возмущенно присвистнувшего анодари, поднялся - и они направились к выходу. Во внутреннем дворе, где пахло теплой травой и бархатистыми розами, Владыка сменил ипостась, привычно подставил крыло для супруги - и Ани уже собралась подняться, как он гортанно и рычаще напомнил:
- Плащ, Ани-эна.
"- Ты умеешь говорить в этом облике? - с изумлением поинтересовалась Ангелина, принимая из рук слуги теплый плащ.
- Умею, но не люблю, - пророкотал Нории. - Владыки могут генерировать звук магически, но это тяжело. Драконье тело плохо предназначено для речи.
- Значит, и Четери может?
- Он еще молодой Владыка, - рычаще проговорил огромный ящер, - сейчас не может, но со временем научится.
Они вдвоем направлялись в Лонкару на очередную встречу с Иппоталией. Собирались туда прилететь и Четери со Светланой. Так как телепортами пользоваться сейчас было опасно, царица со свитой прибыла в портовый город на корабле, а Владыки летели на своих крыльях. Встречал их там Мири, драконий бард, которому сначала пришлось взять на себя роль отца для молодых близнецов Марита и Дарита и юной драконицы Медиты, а затем и управление Лонкарой до того, как в городе появится свой Владыка.
Сейчас у Мири было полно хлопот: после брачного полета в Лонкару начали прилетать драконицы и занимать земли вдоль побережья. Воздух здесь был теплый и влажный круглый год, в море было достаточно крупной живности, чтобы прокормиться, не улетая далеко от кладки, и женщины драконьего народа рыли норы в холмах у моря, занимали пещеры в скалах, так что берег издалека казался изрытым гнездами гигантских ласточек.
После переговоров с Иппоталией и ее министрами, когда на Лонкару начали опускаться сумерки, сильнее запахло морем и стало немного зябко, гостеприимный хозяин города позвал гостей на широкую террасу, на которой накрывали ужин.