И, словно услышав их безмолвный диалог, в разговор, испуганно вздохнув, вмешалась Марина:
- Александр Данилович, с Мартином… бароном фон Съедентентом ведь все в порядке?
- Он жив, ваше высочество.
- Ваша светлость, - поправила она и скривила губы, повертев браслетом на запястье. - Спасибо, Александр Данилович. Слава богам! Слава богам…
Взглядом герцога Дармоншира можно было бы резать сталь.
- Почему бы не обратиться к Хань Ши? - поинтересовалась Ангелина. Сильнее его на Туре нет менталиста.
- Безусловно, - согласился Тротт.
- А вы не спровоцируете? - будто небрежно осведомился Тандаджи. - Почему, лорд Тротт?
Макс замолчал, снова остро ощущая взгляд дракона.
- Я умею защищаться, полковник.
- И вы уверены, что просто перемещение на храмовые земли и соответствующий обряд не поможет? - тем же небрежным тоном продолжал допытываться тидусс.
- Не поможет, полковник, - ледяным голосом ответил Тротт.
- Как вы можете быть уверены? - не отступал Тандаджи.
- Полковник, - с раздражением вмешалась королева. - Что вас смущает? Если профессор Тротт готов нам помочь, считаю, нужно хвататься за эту помощь.
Тандаджи едва заметно дернул губами и склонил голову, отступая.
- Профессор, - продолжала Василина, - нынешнее состояние Алины может быть как-то связано с ее кошмарами?
- Какими кошмарами, ваше величество? - напряженно поинтересовался Тротт.
"- У нее уже бывали случаи, когда она с трудом просыпалась, - королева опять всхлипнула, Ангелина сжала руки на ее плечах, и Василина с благодарностью посмотрела на старшую сестру. - Она рассказывала, что ей снятся повторяющиеся сны: какой-то папоротниковый гигантский лес, тха-охонги, пауки. Мы думали, это от переутомления и что Алина впечатлилась записью появления тха-охонга с моего дня рождения. И агент Тандаджи, друг Алины, докладывал, что при нем она тоже проваливалась в кошмар.
Тидусс кивнул, цепко глядя на Макса. И снова пошел в наступление:
- Вы можете как-то объяснить эти кошмары, лорд Тротт?
Инляндец бросил быстрый взгляд на Богуславскую. Вспомнил, как лежала она так же, обессилевшая, со следами слез на лице после того, как он ментально взломал ее. Помолчал, принимая решение. Все равно придется рассказывать о готовящемся прорыве, о богах Лортаха и армии императора. Не ему, так Александру.