Вероника очень неуверенно и очень неторопливо подошла к отцу и приняла его объятия, что не ускользнуло от его взгляда.
— В чём дело, пампушечка моя? Ты сама не своя. — он слегка отстранил от себя дочь, чтобы заглянуть в её зелёные глаза. — Что-то случилось?
Вероника старательно делала вид, что всё хорошо и отцу не о чем беспокоиться. Но в глубине души, она понимала, что отец уже её раскусил. Увы, но она никудышная притворщица и все её переживания он замечал с ходу.
— Папа! Сколько можно?! Не называй меня так! — она разозлилась и слегка ударила отца по плечу кулачком.
— Вот теперь, я узнаю свою дочь, — он рассмеялся и ещё раз очень крепко её обнял.
Как и все отпрыски аристократов, Вероника очень хорошо питалась в детстве, поэтому была слегка полновата. Но в дальнейшем, диеты и тяжелые тренировки сделали своё дело, а вот прозвище, которым наградили её любящие отец с матерью — осталось. Вот так и получилось, что она взрывалась каждый раз, когда они называли её пампушечкой.
— Давай моя хорошая, соберись.
Приоткрыв дверь, он выглянул наружу и отдал приказ своему слуге, который всё это время находился в коридоре.
Ждать пришлось не долго, уже через несколько минут, в комнате появилась служанка с тележкой, на которой находилось всё необходимое для чаепития. Дождавшись, когда она закончит сервировать столик и покинет комнату, они уселись в удобные кресла и начали разговор:
— Вероника, — пригубив чашечку с чаем, начал отец, — Почему ты перестала отвечать нам с матерью по переговорному артефакту? Что-то случилось? Это как-то связанно с твоим свиданием?
Вероника удивилась осведомлённости отца.
— Не надо удивляться, доченька. Ты же знаешь, что у нас с твоей мамой нет друг от друга секретов и мы очень надеемся, что и у тебя от нас тоже.
Что ему ответить? Она не знала как начать разговор на такую деликатную для неё тему. Возможно, если бы здесь была матушка, ей стало намного легче, но её нет. К тому же, если она расскажет, что произошло на самом деле, отец попытается призвать к ответу род Карских.