— Нашему? — спросила она, удивленно приподняв бровь, но всё же взяла меня под предложенный локоть и мы проследовали в столовую.
Сегодня мы завтракали только вдвоём. По словам Вероники, у девушек с утра намечались какие-то планы. Но мне верилось в это с трудом, что может быть важнее завтрака? Разве что обед или ужин. Может она специально отослали их? Чтобы остаться со мной наедине?
А что? Наш завтрак со стороны, действительно походил на свидание влюбленной парочки. Никто же не слышал, что пока я уплетал за обе щеки блинчики с красной рыбой и чёрной икрой, обильно поливая их густой сметаной, Вероника рассказывала мне про историю Российской Империи.
"(Начало лекции по истории Российской Империи)
* * *А осталось от неё не так уж и много. Всего шестнадцать крупных городов-крепостей, окруженных огромными по своим размерам, каменными стенами. Спасибо надо сказать тогдашним инженерам и великим архимагам, которые успели в кратчайшие сроки создать неприступные крепости.
Сейчас мы находились в самом крайнем и самом маленьком их них, городе-крепости — Красноярске.
— Не знал, что в Красноярске больше миллиона жителей. — я искренне удивился такому количеству народа. — Выходит, что не такой уж он и маленький.
— Ты же знаешь, что всё познаётся в сравнении, — улыбнулась Ника, похоже ей нравилось объяснять мне простые истины, — Если мы сравним по численности наш Красноярск и Москву, столицу нашей империи, то разница будет просто колоссальной.
— Допустим, — не стал спорить я. — Но чем же все эти люди там занимаются?
В памяти Дмитрия нашлись некоторые сведения по численности городов, в том числе и по Москве. Сейчас в столице проживало около тридцати миллионов человек и это только по официальным данным. Сколько жителей на самом деле, не знает никто.
— Дима, ты меня расстраиваешь. — на секунду Ника превратилась в строгого учителя, — В городах достаточно места, для того, чтобы вести привычный образ жизни. Остальные, кому такая жизнь не по вкусу, ищут счастья, за их пределами.
А ведь и правда, у меня совершенно выпало из головы, что города из моего мира и этого — две большие разницы. Здесь городами называли не место, в котором концентрировались и жили люди, а территории, обнесённые стенами.