Спасибо вам, мужики."
"Павел переглянулся с Марком.
Марк закинул руки за шею и прошелся перед плитой туда-сюда, и они опять переглянулись.
Алла подошла к кадушке с водой, подняла тяжелую крышку, зачерпнула рукой и попила.
– Вот что я предлагаю, – твёрдо сказал Марк. – Мы тебя судить не имеем права и не будем. Какие мы тебе судьи! А уйти ты можешь прямо сейчас.
– Вы что, мужики?! Сдурели?! Куда я пойду!
– Антон тебя вывезет, – не слушая, продолжал Марк. – Только не в Галыгино, а подальше, в Пустошь. Сколько до неё?
Антон посмотрел на часы, соображая.
– От силы полтора. Ну, час сорок.
– Мужики, – пробормотал Сергей Васильевич. – Чего вы придумали?..
Алла наклонилась и плеснула водой себе в лицо.
– Там сядешь в дизель, доедешь до Нягони. Оттуда поезда идут на Томск. Зоя Петровна, у вас дом под Томском?
– Там. Двести вёрст.
– Зоя Петровна тебе нарисует на карте, как до её дома добраться. На перекладных доберешься. Искать тебя начнут еще не скоро, раскачиваться будут долго. А мы все хором скажем, что ты сразу ушел, как только метель улеглась.
– Ну её на фиг, зону, Сергей Васильевич, – поддержал Павел, рассматривая свои руки. – Ты сам подумай. Чего ты там не видал? А в деревне у тебя, может, и впрямь новая жизнь начнётся. Ты же свободным стал!
– Да чего вы меня уговариваете, мужики? – пробормотал Сергей Васильевич. Нашарил рукой стул и сел. – Это ж… подсудное дело. Укрывательство преступника.
– Мы вас не укрываем! – с силой возразила Марина. – Вы давно ушли.
– Пойду я движок погоняю, – Антон поднялся. – И вы тут долгих прощаний не устраивайте. Мне до того, как другой вертолёт придет, управиться надо.
– Это точно, – согласился Марк.
– А тот, который на итальяшек шпионил? Он скажет, что я всё время тут был, а потом вертолет виноградовский улетал. Не-ет, мужики, так не пойдёт! Не хочу я никого подставлять. Не могу.
– Чего-то мне кажется, ему не поверит никто, – сказал Павел.
– Ключи! – объявила Зоя Петровна и сунула в руки Сергею Васильевичу связку. – Скажешь – брат двоюродный. Мол Зоя Вершкова, Флегонта внучка, всем поклон шлёт.
Сергей Васильевич оглядел всех, опустил лицо в ладони и заплакал.