— Звучит восхитительно, — пробормотала я.
— Так и есть, — подтвердила девушка, оглядываясь по сторонам. — Ого, ты хорошо тут все устроила.
— Ты была здесь раньше? — спросила я, продолжая подметать.
— Конечно. Иногда я приходила сюда за овощами для шеф-повара. Раньше здесь росло гораздо больше разнообразных растений, но с тех пор, как Джон… — она огляделась, чтобы убедиться, что его не видно, и прошептала: — потерял свою дочь в начале этого года, он вел себя довольно сварливо и отстраненно. Его интерес к растениям также поубавился.
Услышав это, я посмотрела в сторону старика, и мое сердце смягчилось, когда я подумал о его потере. Потеря любимого человека — самое разрушительное событие в мире. Я знала это из первых рук. Много-много ночей я плакала, пока не засыпала. Я до сих пор не оправилась от потери мамы. Последние пару лет я жила с ужасом, что однажды лягу спать, а на следующее утро мне позвонят и скажут, что папы больше нет.
— Пойдем, — позвала Мэри Джейн.
Я убрала метлу и последовала за ней.
— Не могу поверить, что ты работаешь в теплице, — сказала Мэри Джейн. — Я бы подумала, что ты воспримешь свой визит как отпуск и будешь отдыхать у крытого бассейна.
— У крытого бассейна?
— Да. Он великолепен. После обеда я отведу тебя туда.
Идея звучала очень многообещающе, потому что, поработав в теплице, было бы невероятно полезно размять мышцы и расслабиться.
— Было бы здорово, спасибо, — поблагодарила я.
Мадам ждала нас в оранжерее.
— Сегодня вечером вы идете на ужин с Доном Мессаной. Пожалуйста, будьте готовы к шести.
Глава 25
Лука
Я ждал Скай в отеле «Boston Harbor» с его шестидесятифутовой каменной аркой и панорамным видом на городской пейзаж. Он считался моим личным предпочтением и по другим причинам. Моим людям было легко обеспечить мне здесь безопасность, а мои просьбы о конфиденциальности всегда немедленно выполнялись.
Поперек террасы были установлены частные и обогреваемые прозрачные кабинки, похожие на иглу, чтобы защищать от холодного зимнего воздуха и обеспечить уединение. Одна из вещей, которая мне больше всего нравилась в этих кабинках, заключалась в том, что стекло позволяло вам видеть то, что происходит снаружи, но никто не мог видеть, что происходит внутри.