Я пришла к тому состоянию, что быть наполненным им было для меня нормально, а не иметь его внутри себя — непривычно и странно."
"Он скользнул в меня двумя пальцами, но на его пути было слишком много препятствий. Я стянула обтягивающий материал с бедер, подставляя задницу холоду. Невероятно, насколько бесстыдной я была, но мое желание к Луке полностью завладело разумом, и я вся отдалась ему.
Его рука крепче обхватила меня, спина изогнулась вместе с моей, когда он начал погружать пальцы все глубже и быстрее. Я вскрикнула от быстрого и восхитительного натиска.
В тот момент, когда моя задница соприкоснулась с поверхностью, он стянул с меня левый ботинок и сдернул штанину. Затем опустился на корточки и еще сильнее раздвинул мои бедра. Наклонился вперед, накрыл меня ртом и втянул чувствительный, набухший клитор.
Восхитительное посасывание вырвало из меня протяжный стон, и когда все стало происходить слишком быстро, я вцепилась в его плечо, борясь, чтобы освободиться от его хватки, но он не отпускал, пока не замучил меня ради своего удовольствия, и я не захныкала, умоляя об освобождении.
Только тогда он поднялся на ноги и несколько секунд ничего не делал, просто смотрел на меня, сидящую с широко раздвинутыми бедрами и дрожащую всем телом. Затем наклонил голову и захватил мои губы своими. Поцелуй был декадентским и порочным, и я наслаждалась им с отчаянием, от которого у меня кружилась голова.
К тому времени, как он отстранился, мои губы опухли и, возможно, позже на них проявятся синяки.
— Ты уже получила, что хотела? — прохрипел он.
На ум пришла только одна просьба, и она снова и снова крутилась в голове.
— Нет, я хочу, чтобы ты трахнул меня, — выдохнула я, спрыгивая с платформы.
Я нащупала пуговицу на его джинсах. Поспешно расстегнула молнию, сунула руку в трусы и вытащила член.
Какое-то время он позволял мне отсасывать ему. Что я и делала. Я отсасывала ему так, как никогда и никому раньше. Жадно, будто пожирала его. Словно не могла насытиться. Словно от этого зависела моя жизнь.