– Ты хочешь сойти с поезда?
— Н-н-нет, — уверенно мотает головой. – Те люди, они…
— Тшш… — прислоняю палец к её губам. – Не хочу ничего знать. Теперь ты с нами. Те мужики в прошлом.
Ресницы порхают как крылья бабочки. Быстро-быстро. Будто взлететь хотят.
Решаю не раздевать девчонку принудительно, а сперва слегка поиграть с ней и проверить отзывчивость.
Кладу руки на талию и привлекаю её к себе.
Путаюсь пальцами в волнистых, шелковистых волосах и впиваюсь в кожу её головы.
Наши губы оказываются очень близко, и я медленно приближаюсь к ней, чувствуя на коже её дыхание.
Анжелика рвано выдыхает, прикрывая глаза. Нравится тебе, шлюшка, когда нежно, да? Это я могу, почему нет.
Продолжаю ласкать её приоткрытый рот, а потом просовываю язык глубже. Её дыхание всё ещё пахнет шоколадом. Во рту сладко, тесно и охуенно жарко!
Дразню её язычок, а потом впиваюсь в доверчивый рот уже как следует. Прижимаю малышку к себе за затылок и принимаюсь трахать её рот языком уже более быстро и жадно.
В голову ударяет адская похоть. По позвоночнику пробегают мурашки, а в паху начинает ныть от неудовлетворения. Конец быстро твердеет, и я чувствую, как через ткань рубашки мне в грудь упираются жёсткие камешки её сосков.
Пальцы собирают ткань рубашки до пояса, и я уже нащупываю тонкое кружево трусиков.
— Долго вы там ещё! – в дверь туалета ударяет чей-то кулак. Кажется, это та же тётка, что только что курила в тамбуре. – А ну выходите! Я видела, вы вдвоём туда зашли! Освободите туалет!
Магия нашего поцелуя ослабевает, и Красная Шапочка спохватывается, выходя из транса.
Отстраняется, одёргивает рубашку и упирается мне в грудь своими маленькими ладошками.
— Пусти… — задыхается. – те! Пустите!
Моргает глазками, дико краснея.
— Ты чего испугалась? – усмехаюсь.
— Я… — пытается ответить, но тётка заглушает её слова.
— Трахаться будете дома! Совсем уже! А ну выходите из туалета, а то я проводника позову!
Блядство! Проводник нам совсем не нужен! А то начнёт неудобные вопросы про нашу попутчицу задавать. Ещё высадит её на следующей станции. Нет.