— Поезд отправляется, всех безбилетных просим покинуть вагон!
— Слышь, командир, мы тут беглянку ищем, — хрипит громила, которого я всё ещё держу за грудки.
— Полиция искать будет, а у меня расписание! Хотите вызвать полицейских? – начальник поезда, хмуро смотрит на нарушителей нашего покоя.
Верзила сплёвывает на пол кровь.
— Совсем охуел?! – рычу на него. Так и хочется мордой этого дебила в пол ткнуть. Будет он ещё тут плеваться в моём купе!
— Так, либо расходимся, либо я вызываю полицию! – начальник уже краснеет от негодования.
— Это тебе так просто не сойдёт с рук, — угрожает один из «сыщиков». Тычет указательным пальцев в лицо командира, но, всё же, спешит уйти из нашего купе. Стычка с ментами явно не сходит в круг его интересов.
Иду за ними следом, чтобы удостовериться, что точно вышли. Поезд уже готовится к отправлению, о чём сообщает по рации начальник, и я в последний момент даю выходящему бугаю знатный поджопник. Он валится на перрон, и орёт не своим голосом, но в этот момент поезд трогается, и мы с Ромкой показываем этим долбоёбам фак.
Возвращаемся обратно. Закрываем дверь на ключ и переводим дыхание.
С неудовольствием замечаю, что ещё непочатая бутылка шикарного Кубинского рома валяется на полу.
Вздыхаю, поднимая её.
Вроде, ещё немного осталось.
— Ну что, доставай нашу куклу, пока не задохнулась, — усмехаюсь, откидываясь на спину.
Брат поднимает сидение и вынимает чемодан. Кладёт его на пол посреди прохода и расстёгивает.
Ух! Ну и жаришка, однако. Эта соска покруче той, что из тиндера.
Лежит согнутая пополам, растяжка что надо. Коротенькое платьице задралось, и мои глаза могут беспрепятственно любоваться сочными булочками этой Красной Шапочки. Бабушке такие отдавать точно не буду. Сам сожру.
— Ой… — она мило краснеет, спешно одёргивая юбку. Садится в чемодане и поправляет накидку.
Подаю ей руку. Она хватается за мою запачкавшуюся в крови ладонь и хлопает ресницами.
— Звать-то тебя как, девочка?
— Лика… — шепчет, снова стесняясь. – Ой, а у вас кровь идёт…
Неловко садится рядом и взволнованно смотрит на мой висок.
— Ну так помоги мне. Раны лечить умеешь?
— Да… — отвечает смущённо, но действует, уверенно.
Берёт с полки полотенце, опрокидывает на него остатки рома и прикладывает к ране.
Морщусь.
— Щиплет? – спрашивает участливо.
— Ага, — изображаю на лице страдание, а Ромка за её спиной закатывает глаза. – Подуй, -предлагаю малышке.
Она с готовностью кивает и приближает ко мне лицо.
Такая юная.